Бесишь меня — сил нет! или главный экзамен Тары

ГЛАВА 18

Следующие предметы ни чем не запомнились, разве что сентиментальная литература прошлого века среди девушек группы вызывала кокетливые хихиканья и убийственные по степени кокетства взгляды в сторону парней. Я же весь урок рассматривала платье дэвинеи Стос, пытаясь определить, в каком веке оно было сшито: в позапрошлом или еще раньше, потому что такого допотопного фасона, превращающего симпатичную молодую женщину в толстую зеленую гусеницу я не видела даже дома два года назад, хотя наши земли считались задворками королевства.

После окончания одного из уроков, то ли рунологии, то ли астрономии, когда преподаватель стремительно покинул аудиторию, опасаясь, видимо, возникших у адептов вопросов (а что нам собственно только что рассказывали?), за кафедру вбежала одна из девиц, что сидела на истории в первом ряду, и громко постучала указкой по дереву.

– Всем внимание! Нам нужно обсудить очень важную вещь! – девица поправила кокетливый голубой бантик на длинной рыжей косе и сурово свела брови, когда несколько парней решили все же покинуть аудиторию.

С громким стуком захлопнулась дверь, едва не прищемив нос самому ретивому из беглецов, а стулья, покинутые ранее, отодвинулись с неприятным скрежетом. Парни закатили глаза, но, тем не менее, оценили демонстрацию силы магии и вернулись на места.

– Луки, давай быстрее! – заныл Яшта, у которого бурчал желудок на всю аудиторию. – Из-за тебя мы пропустим обед!

– Если ты помнишь, какие рыбы были в волне, что поднял деольнег, то просто скажи нам и иди опустошать столовую! – девушку явно не проняли ни горестные речи, ни несчастные взгляды, на которые не скупился один из близнецов. – Кто что помнит? Если мы вспомним названия хотя бы пяти рыб – этого будет достаточно. Ну, есть здесь кто-то в здравом уме и ясной памяти?

Ни пяти, ни трех, ни даже одной – мы не вспомнили ничего и только посматривали на соседей по столу и сокрушенно качали головами, ну а желудок Яшты еще пару раз сокрушенно пропел заунывные трели.

– Давайте возьмем справочник и просто перепишем названия из него, – предложил кто-то с заднего ряда, но его тут же поощрили звонкой девчачьей оплеухой.

– Молчал бы уже! Забыл, как в прошлом году пришлось морских ежей ловить? Из-за тебя чуть Зимний бал не пропустили! Я до сих пор помню это страшилище, которое пришлось руками трогать!

Вокруг дружно заржали, вспоминая прошлогодний конфуз, а мне Вышта шепотом рассказал эту печальную историю.

Оказалось, что ровно год назад дэвин Тостр согнал всю группу на ледяную глыбу, правда в южной части моря, и продемонстрировал морских ежей, которые поглощали темную составляющую некоторых заклинаний, освобождая мага от «шлака». На следующий урок было велено принести магическую схему другого морского ежа, обитавшего в тех же местах, и рассказать, чем эти два экземпляра отличались.

Как я поняла, Клэш, который и сегодня не смолчал, в тот раз перерисовал из атласа схему ежа и благосклонно дал всем срисовать, причем не бесплатно. То, что атлас описывал обитателей единственного моря Карааса, парень не удосужился прочитать, да еще и в схеме допустил несколько ошибок, а тщательно перерисовывающие схему адепты эти ошибки повторили…тоже очень тщательно.

Думаю, всю неделю, что адепты искали в море именно таких ежей, дэвин Тостр просто умирал от смеха, а с ним и все преподаватели, делавшие ставки, как долго еще подопытные будут приносить преподавателю ежей и пытаться найти у них те самые составляющие, что перенесли на схему.

Даже мне было смешно, пока я слушала красочный, но короткий рассказ всеобщего позора, а все просто умирали со смеху, держась за животы.

– Это, конечно, смешно, – снова постучала указкой по кафедре будущая преподавательница этой академии – очень уж вжилась в роль, – но у кого-нибудь есть еще идеи? Клэш хотя бы действенную схему предложил. Если других идей не найдется, то ею и воспользуемся.

Тишина взорвалась возмущением, но девушку это совершенно не смутило.

– Я не предлагаю отдать все на откуп Клэшу – придется всем штудировать атласы и сравнивать результат, если не будет других предложений. Так что…

Многозначительная пауза затянулась так надолго, что уже у большинства желудки возмущенно бурлили, а у меня еще и спина заныла (никак не возьму в толк: как связан голод с физической болью от магических ударов хлыстом?).

– А что не так с атласами, – уточнила я у близнецов, рассматривая унылые лица всех собратьев по несчастью присутствовать сегодня на встрече с деольнегом.

– Они на старом вальнейском, – откликнулся Яшта, а я как никогда прониклась всеобщей «трагедией».

Не знаю, по какой именно прихоти магических законов это произошло, но в любом учебном заведении десяти королевств Имроза обязательно присутствовала учебная литература на этом древнем, напрочь умершем без права на воскрешение зубодробительном и мозгосворачельном языке. И ели бы это была какая-то не сильно необходимая литература, то никто бы не плакал по этому поводу, но, как назло, это всегда и везде были рабочие пособия.

Отец, когда учился в одной из академий столицы, без содрогания не мог вспоминать изучение астрономии, а мне всегда этот предмет казался вполне понятным. Мама, когда еще была жива, иногда рассказывала, что терпеть не могла классическую поэзию и, только познакомившись с отцом, смогла по достоинству оценить некоторые шедевры.

– Тогда ясно, – я встала, собрала сумку и направилась к выходу, по дороге громко рассуждая вслух. – Если найти место попросторнее и с хорошей шумоизоляцией, то можно попробовать перенести визуальные образы на общую схему, как в детстве, когда нас всех учили запоминать и визуализировать первые заклинания.

Я дошла до двери и подергала ручку – все еще было заперто.

– Эй, разве отсюда не выпускают за хорошую идею?

Ответом мне был щелчок открывающегося замка, прозвучавший в ошарашенной тишине ударом молота по наковальне. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть упавшие на пол челюсти всего курса, ведь я точно так же реагировала два года назад, когда Маэсса предложила мне воспользоваться этим способом для повторения никак не усваивающегося языка Танаама.