Бесишь меня — сил нет! или главный экзамен Тары

ГЛАВА 23

Утро выдалось…Ни выдалось, ни удалось – пролетело мимо, потому что я проспала. Причем проспала так основательно, что разлепила глаза не в темноте, предшествующей наступлению смурного утра, а при ярком свете полуденного солнца, и не от внутреннего пробуждающего инстинкта, а от оглушающих ударов в дверь.

С кровати я вставала, словно за короткие часы, оставшиеся для сна, превратилась в трухлявый рассыпающийся пень и по дороге к двери должна была потерять половину конечностей и раскалывающуюся от боли голову. И ведь никаких энергетических напитков, веселящих чаев или согревающих эликсиров за последние дни даже не нюхала, чтобы ощущать себя жертвой жесточайшего похмелья.

На пороге стояла Мэй с луханом Таммом, причем сотрясала створку тоже она, выказывая удивительную мощь, скрытую в женственном, а не мускулистом теле.

– Тара, тебя не было на занятиях! – выдала дэвини очевидность и зорко осмотрела меня с ног до головы, словно проверяя, каких именно конечностей у меня не хватает с утра…ладно, к обеду, отчего я не смогла присутствовать на уроках.

– А ты-то, откуда знаешь? – спросила и сама подивилась, каким скрипучим оказался у меня голос, словно вчера не приглашение в хор получила, а весь вечер спива…спЕвалась с местным музыкальным коллективом.

– Мне близнецы Куотто сказали и просили проверить, не слиняла ли ты обратно в Танаам, прежде чем новость о твоем отсутствии на уроках дойдет до ректора – он, как-никак, перед королем за тебя ответ держать должен.

– А близнецам какое до меня дело? Опять на меня поспорили? И много поставили? – я развернулась к столику для чаепитий и, поморщившись от яркого света, радостно озарившим всю комнату, направилась в ту сторону, размышляя по дороге, что из зелий или травяных сборов подойдет для моего теперешнего состояния.

Ревизия недавних воспоминаний подсказала, что в наличии у меня только вода и те чаи, что принесли с собой гости, сдобрив часть из сборов задорными заклинаниями. В общем, помирать мне предстояло, потягивая кипяток. Стоило сказать спасибо деольнегу, не вернувшему сразу со всей магией и целительство. О!

В голове, словно вспышка, пронеслось воспоминание, как хранитель королевства вернул мне магию, а значит у меня сегодня…

– Ты выглядишь так, словно у тебя жутчайшее похмелье или магический откат, – резюмировала Мэй, так и не ответив на вопрос: а какое дело до меня им всем? Чего они так распереживались?

– И к какому варианту ты склонна? – с усмешкой спросила, а потом скривилась, словно ко всем проблемам мне добавилась и зубная боль, а на деле всего лишь в бульотке не оказалось ни капли воды – хоть вой от злости.

– Склонна думать, что близнецы соврали, и вчера на вашем сходбище все же были расслабляющие взвары. Ты не подумай – я не осуждаю! По себе знаю, что порой задания у дэвина Тостра настолько зубодробительные, что мозг просто заклинивает.

Я посмотрела на девушку, топтавшуюся на пороге из-за отсутствия доступа в мою комнату и попыталась заставить мозг взглянуть с подозрением, но тот только смог сформировать идею: что из девушки и лухана получатся весьма расторопные помощники, которые и воду добудут, и чай заварят, и лекаря все же вызовут. Лекарь был актуален как никогда: с момента публичного наказания прошло несколько дней, а я к нему так и не добралась.

Жутко безалаберное отношение к собственному здоровью, сказал бы отец, если бы узнал, что наказание оказалось не формальным, а самым что ни наесть настоящим. Конечно, после того, как прибил бы Андрэаса и сам отправился на Судную площадь уже на настоящую казнь.

По всем параметрам вчера после занятий мне следовало сразу запереться в комнате и проспать до утра, но я умудрилась половину ночи израсходовать на бесполезные в моем деле действия, и даже напав на след, ничего не добиться.

– Даю разовый доступ Мэй и лухану Тамм, – просипела я, кулем падая на козетку. – А почему про откат не склонна думать?

Мэй тем временем отдала несколько распоряжений лухану, а сама занялась водой – отправилась в ванную комнату вместе с бульоткой и оттуда принялась кричать, заставляя мою голову гудеть от каждого громкого звука.

– Для отката нужно, чтобы у тебя были заблокированы магические потоки, а затем резко все разблокировали бы. Допустим, в академии могли разблокировать, но тогда блокировка…

Мэй вышла и ванной с таким лицом, словно только что похоронила любимую бабушку или не менее любимого хомяка, а в глазах плескалось настолько огромное сожаление, будто бы она сама своей рукой хлестала на Судной площади магическим кнутом мою куклу.

– Король не мог этого допустить, да?

Занятно, но я всегда видела, когда Андрэас нравился кому-то по-настоящему, без притворства или жеманства, и всегда посмеивалась над глупышками, обожествлявшими вполне земного мужчину, из плоти и крови, да еще со своими задорными жучками в голове, но почему-то Мэй стало жалко. Хотя с чего бы – мы с ней знали друг друга не больше двух дней.

– Я после сходбища заглянула не на тот этаж и наткнулась на Далила и его хор.

Вселенская скорбь вмиг слетела с лица девушки, а во взгляд моментально вернулось жизнерадостность, отчего даже зубами захотелось скрипнуть, но от этого головная боль могла вновь прострелить виски, чего совершенно не хотелось. А очень-очень захотелось узнать у Мэй, где это она успела увидеть, да еще уверовать в положительные качества короля Танаама, ведь простые адепты, даже учащиеся в одной академии с принцем, вряд ли могли запросто столкнуться с Андрэасом, да к тому же подпасть под его обаяние. А обаятельным он был, когда собеседник ему по-настоящему нравился. М-да, любопытно.

Слушая веселое чириканье жизнерадостной блондинки, принимая из ее рук свежезаваренный чай и ожидая лекаря под ее короткие с юморком рассказы о жизни академии, я старательно прятала мысль, что все не так просто в этом месте и с теми людьми, с кем уже успела познакомиться.

Хотелось спросить девушку: «Кто ты такая, Мэй?», но проснувшуюся подозрительность пришлось тоже запрятать, потому что лухан привел лекаря, и мне вновь пришлось отвечать на неудобные вопросы и как можно правдивее, при этом скрыв часть правды. Оооочень заковыристое занятие при моем-то состоянии.