Бесишь меня — сил нет! или главный экзамен Тары

ГЛАВА 25

– Я протестую против пересдачи! Я точно знаю и силу, и направленность своей тайной магии и меня не было на том уроке, чтобы вписывать в один ряд с должниками.

– Допустим, – преподаватель посмотрела на меня пристально, слегка наклонив голову вперед, словно рассматривал сквозь окуляры, сползшие на кончик носа. – Какими методами вы пользовались, чтобы вычислить диапазон силы?

Эм, я? Почему я?

– Вы не сами проводили исследование, адептка Ла-Трай?

Вот ведь зараза! И чего я так ревностно принялась защищать свою магию? Можно подумать, от этого кому-то станет лучше. По ехидной улыбке и хитрому прищуру дэвинеи Маоли можно было сказать уверено: мне точно лучше не будет – не после вот такого выпада.

– Нет, не сама, но вопрос не содержал подобного уточнения.

Вот ведь глупа я! Видела же, что никто руку не поднял, кроме меня и принца, и даже не задумалась, почему вдруг все оказались настолько скромными. Судя по всему, последняя проверка тайной маги у моих сокурсников проходила год назад и на данный момент была не актуальна. Это мою магию проверяли чуть ли раз в полгода, а у принца, наверняка, это ежедневный ритуал, ну, может, ежемесячный. Или он сам уже умеет проверять свою силу?

– Адепт Контас, – словно услышав мои мысли, женщина перевела взгляд с меня на принца и прошила его холодным расщепляющим взглядом, – вы сами проводили проверку или просто опираетесь на чужое мнение?

Ситхар сидел на задней парте, а потому всем адептам, сидящим ниже, пришлось повернуться в его сторону, так что я, сидя всего лишь на четвертом ряду, успела отметить, что почти на всех лицах было больше беспокойства, чем любопытства, словно от ответа принца зависела дальнейшая судьба всех адептов. И скажу честно, лица у всех, кого я разглядела, были весьма недовольные.

Принц, почувствовав напряженную атмосферу в аудитории, хмыкнул и сдержанно улыбнулся, всего лишь уголками губ, но передо мной, честное слово, три девицы так громко сглотнули, что стало даже неловко, а парень, сидящий рядом с Выштой (не помню имени) закашлялся, пытаясь спрятать издевательский смех.

– Что вы, дэвинея Маоли, как я могу сомневаться в вашем мнении – вы были последней, кто проводил проверку.

Как ловко он перевел внимание с себя на преподавателя, и, судя по недовольно поджатым губам женщины, увел разговор не в самое приятное для нее русло. Как интересно, хм… Вроде и слухи подтвердил, что дэвинея давала уроки Корин, а с другой стороны, никто ж не знает, когда эта проверка проходила, может, год назад. Ловко.

– Что ж, вы правы, адептка Ла-Тра, – резко переключилась на меня женщина, отчего я чуть не подпрыгнула на месте – таким неожиданным была смена внимания. – Я не уточняла, что меня интересует ваш личный опыт в определении диапазона силы. Как думаете, почему личный опыт так важен?

– Он более точный. Даже Архимаги не в силах измерить диапазон точнее, чем владелец тайной магии.

Я ответила без запинки, хотя так и тянуло поискать правильный ответ на потолке или на полу, лишь бы не чувствовать внимательного, чуть презрительного взгляда преподавателя. Очень неприятное чувство, словно снова в младшие классы вернулась, когда такая же жутко сухая галета – дэвин Кличин, учитель истории – спрашивал дату окончания войны и закатывал глаза, стоило немного запнуться.

– Разве? А как мы можем доверять носителю тайной магии на слово? Давайте представим, что адепт Контас заявит, что его тайная магия находится в диапазоне от тысячи до двух тысяч единиц – вы ему поверите?

Ага, как же.

Рядом неприлично громко заржали близнецы, а остальные адепты вообще посмотрел на меня как на дурочку. Ситхар же подался вперед и сузил глаза, словно пытаясь проникнуть в мою голову и уловить мой ответ раньше, чем я его озвучу. Словно я могла раскрыть величайшую тайну королевского двора. Интересно, если я озвучу, что в королевском доме подобных магов сроду не рождалось, меня сразу осудят за нелояльность короне или запишут в подстрекатели к бунту?

– Простите, я не в курсе, какая шкала сейчас в ходу в Саваате, – лучше сразу притвориться махровым тапком, чем ляпнуть какую-нибудь ересь, за которую на меня настрочит донос половина здесь присутствующих адептов и сама дэвинея Маоли. – Если шкала по Туносу, то подобного диапазона в ней нет. Если по Монблану, то данный диапазон должен быть у деольнегов до начала войн, но никак не у человека. Если шкала по…

– Достаточно! Похвально! Неплохие знания у того, кто обучался в Танааме.

Вроде бы и похвалила, но при этом так уничижительно отозвалась об обучении в соседнем королевстве, что я даже растерялась, не понимая, как реагировать.

Чем ей Танаам не угодил? И зачем вот так вот обесценивать мои знания? И что нужно на это ответить? И, вообще, стоит ли отвечать, или любое мое слово будет вот так вот оценено по непонятной мне шкале?

Вокруг раздались ехидные смешки, от чего захотелось скрипнуть зубами, но они сразу смолкли, стоило дэвинее продолжить свою мысль.

– И потому вдвойне прискорбно, что адепты моего курса, пока я отсутствовала в академии, скатились до уровня даже не Танаама, а какого-нибудь Туасаа времен примитивной магии. Не знаю, как вы смогли обойти магическое тестирование, но я обнулю все ваши баллы. Поздравляю, дорогие адепты, этот курс вы будете проходить заново в ускоренном темпе.

В аудитории повисла такая звенящая тишина, что могло закрасться подозрение, будто все адепты разом исчезли, но ведь нет – все они сидели впереди и сзади с такими прямыми спинами и напряженными затылками, словно слова преподавателя превратили всех в мраморные статуи.

Я сама ощущала себя статуей, правда немного живой, потому что ноги затекли от одной позы, а плечи свело, словно они одеревенели. Хотелось сесть, но неловко было даже вздохнуть лишний раз, не то чтобы двигать стул.

А еще хотелось спросить: это вообще законно? Мне, конечно, все равно, в каком темпе временным сокурсникам придется изучать основы тайной магии, но когда мне искать вора, если в расписание на ближайший месяц впихнут полугодовой курс?