Бесишь меня — сил нет! или главный экзамен Тары

ГЛАВА 28

– Я что-то не то сказала? – видимо, на моем лице сменилось множество негативных эмоций, раз эта особа все же заметила, что высказалась бестактно. – Прости, я не должна была сравнивать танаамцев и саваатецев между собой – это некорректно. Но ты не похожа на танаамку, потому я немного растерялась.

Даже не скажешь, что грани самосохранения у нее были и стерлись – нет, они отсутствовали на уровне инстинктов!

– Что же навело тебя на мысль, что я все же танаамка?

Пока девушка подбирала слова, я пыталась ощутить в ней след той магии, что имелась у вора. Обследовала всеми известными мне способами и так, и этак, и даже призвала внутреннее зрение и магию поиска, но вокруг девушки просто каменный забор был выстроен из охранных заклинаний – видимо, ректор перестраховался.

– Ты сдержанная, безэмоциональная, нелюдимая, – принялась перечислять девица, пересекая мост между корпусами так легко, словно не ощущала леденящего ветра. – Опять же, нашего принца на дух не переносишь: даже хотела отказаться идти с ним на бал.

Ого! Как тут слухи быстро распространяются.

– Но почему же хотела? Отказалась.

– Так это же приказ короля – кто королю отказывает?

– А ты откуда знаешь?

Я притормозила в комнате, где заканчивался мост перехода между корпусами и прислонилась к стене, испещренной красными нитями тепловой магии. Вмиг стало теплее самой, а от кожаной куртки, которую я по счастливой случайности взяла с собой на занятия, пошел пар.

– Я присутствовала, когда посланник короля передавал распоряжение, – пояснила девица и сама прижала ладони, немного покрасневшие от холода, к одной из тепловых нитей.

– А то, что я чужая невеста, не может быть причиной отказа?

От тепла внутри стало так хорошо, что захотелось даже присесть на лавочку и никуда не спешить, тем более мы, кажется, уже опоздали на очередной урок. Хорошо, что должен был быть семинар по рунологии – я в ней не разбиралась совершенно, так что ничего путного за месяц точно не получила бы.

– Ну, нет! – ответ был настолько решительным, что я даже открыла один глаз, позабыв об удовольствии, которое получала, соприкасаясь с теплой стеной и отогревая застывшие руки и ноги. – Тебя же отправили сюда намеренно.

Да ладно! Не может же обычная адептка, пусть даже дочь ректора, быть посвящена в замысел Андрэаса. Я даже присмотрелась повнимательнее, но девушка выглядела обычной, хотя кто их знает этих засланных шпионов – может быть их в академии на каждом шагу, а я и не догадывалась. Пусть уже выскажет свою мысль, а то от догадок голова идет кругом.

– И для чего? – поторопила я внезапно засмущавшуюся девицу.

– Король Андрэас может жениться либо на танаамке, либо на божественной невесте, если у него нет избранной, как у нашего короля Митхара. Вот король и решил найти избранную, чтобы не жениться на божественной невесте.

– А меня, значит, отправил, чтобы не вздумала помешать? – я насмешливо фыркнула, а вот в груди что-то противно заскребло, словно меня обманули.

Между мной и Андрэасом так и не вспыхнула любовь, хотя Маэсса на это очень надеялась – буквально все уши мне прожужжала, какой ее брат замечательный, внимательный и щедрый. Возможно, это печально, но между нами колом встал мирный договор и моя «божественность» – как бы мы не пытались наладить отношения, все равно всплывала эта навязаность и…

– А с чего вдруг всплыл вопрос об избранной?

– Так Крок недавно объявил, что принцесса Маэссина – его избранная. Наша королева Сотара – избранная короля Митхара. Так еще и Корин оказалась избранной принца Литхара. В тройственном договоре только король танаама еще не нашел избранную, а ведь в день договора и призыва божественных невест каждый из союза должен был почувствовать, что избранная где-то есть.

– Откуда ты знаешь?

Кажется, меня перестали держать ноги, хотя странно так реагировать на недоказанное предположение. Я присела на скамью и, откинувшись спиной на стену, хмуро посмотрела на девушку в ожидании ответа. Не то что бы меня печалила подобная перспектива, но вот думать о том, что происшествие с Маэссой подстроено Андрэасом или его окружением, чтобы вытолкать меня с территории танаама, было неприятно. Да что я вру – крайне неприятно, словно мне вновь сообщили, что боги избрали меня в качестве невесты королю Андрэасу. Настолько обманутой я себя еще ни разу не ощущала – только в тот раз и вот теперь.

– В любой библиотеке есть своды законов всех королевств, описание ритуалов призвания божественных невест и даже дневники королей, где они описывали свои ощущения, когда обнаруживали наличие истинной. Дневники я не читала, а вот законы и призыв – полюбопытствовала.

– Почему?

Девушка поерзала на месте и вдруг покраснела, словно она распустившийся огнецвет.

– Хотела узнать, знает ли избранная, что она именно избранная и что при этом ощущает. Очень хотелось оказаться избранной одного из принцев.

– Ситхара?

Почему-то этот вопрос тоже отозвался неприятным поскребыванием внутри, но тут же пришла злость: почему обычная адептка, пусть и дочь ректора, озадачилась вопросом избранности, а я застыла в стазисе, словно красивое пирожное, приготовленное к празднику.

– Литхара, – ответ таким тихим, едва уловимым, что я даже засомневалась, правильно ли расслышала. – Скажи, а почему ты мне решила помочь с отцом сегодня?

– Хотела у тебя лично спросить, действительно ли твой тайный дар может отнимать магию у других или это выдумки Ситхара?

Ответ прозвучал жестоко, резко, вызвав на лице девушки болезненную гримасу и брызнувшие слезы злости.

– Да как ты смеешь говорить такое! Ты, ты…Я думала, ты лучше, а ты отвратительная, как и Таль, как и все эти зазнайки! Про тайную магию вообще не спрашивают просто так! Ты, ты… Ты злая!

Я видела, как, убегая, Луки смахивала слезы, ощущала себя действительно мерзким человеком, сумевшим настроить против себя уже двух человек. Наверное, не стоило так себя вести с Луки, но ее слова как-то странно отзывались во мне болью, отчего захотелось причинить похожую боль другому. Возможно, хотелось, чтобы своя или уменьшилась, или приглушилась.