Бесконечная инсомния

Глава 4. Снова больница

Два белых круга то увеличивались, то снова уменьшались, перемещаясь в пространстве несуществующего мира. Хаотичность их движений утомляла и без того замутненное сознание. Но вот они остановили свое движение и начали сливаться в единое пятно, постепенно увеличиваясь в размере. Вскоре это размытое пятно потихоньку стало приобретать черты человеческого лица, сначала проявились глаза, затем нос, рот, подбородок.

- Ну, мать, ты даешь! – произнес рот. – Давай уж приходи в себя скорей.

- Кто вы? – я почувствовала, как тяжело мне было говорить. – Где я?

- А ты опять у нас, и на этот раз уже не сбежишь. Уж я прослежу.

- Мне знаком ваш голос, только не помню, где я его слышала, - сильная слабость мешала мне сосредоточиться.

- Кто хоть раз услышал мой голос, тот его уже никогда не забудет. Правда, Филипчук?

- Угу, - послышалось откуда-то со стороны.

Я закрыла глаза, мысли путались в голове и не желали выстраиваться ни в какие логические цепочки.

- Эй, мать, ты это давай не отключайся!

Я снова открыла глаза и в этот раз уже четко разглядела перед собой женщину внушительных размеров с бейджиком на пышной груди.

- Вы настоящая или плод моего воображения? – тихо спросила я.

- Ооо, мать, а головушкой-то ты, видать, не хило так приложилась, - ответила обладательница бейджика.

- Мне Инесса сказала, что ничего этого нет; всё, что со мной происходит, это лишь иллюзия, которую создает мой мозг. Только уж очень жуткая иллюзия получается, - я почувствовала, как у меня потекли слезы.

- А вот этого не надо, - строго сказала женщина, - я не знаю, что за прошмандовка эта твоя Инесса, а про иллюзию ты вот своей гематоме на затылке расскажи.

Я попыталась дотянуться рукой до головы, но женщина резко оборвала мою попытку.

- Куда этой-то рукой! Совсем сума сошла? Ты же под капельницей!

Я дотронулась до головы другой рукой и ощутила повязку, голова была забинтована туго, профессионально.

- Так что я в больнице? – почему-то обрадовалась я. – Это правда больница?

- Нет, блин, это спа-салон У Агриппины! А я его хозяйка!

- Упаси бог от такого салона! – донеслось из угла.

- Филипчук, ты у меня договоришься! Сказали тебе мерить температуру, вот и мерь!

- Я вас вспомнила! – воскликнула я, - вы медсестра, вы делали мне укол.

- Добро пожаловать в родные пенаты. Только я, мать, не просто медсестра, я старшая медсестра! Вот видишь бейджик, читай, что написано.

Я отрицательно покачала головой.

- Поняла. Прочту сама: Агриппина Яковлевна. Старшая медсестра. Я тут самая главная. На мне вся больница держится!

- Агриппина Яковлевна, ну, сколько ж можно мерять эту чертову температуру? У меня от этих ваших градусников уже вся подмышка зудит. Вы их там что ли хлоркой моете?

- Ну, Филипчук ты меня достала! Подмышка, говоришь, зудит; так я тебе сейчас этот термометр знаешь куда вставлю?! Измерим так сказать температуру ректально!

- А чего сразу ректально-то? Меня и так всё устраивает. Вам бы, Агриппина Яковлевна, не в больнице работать, а в святой инквизиции. Цены бы вам не было.

- Ну, всё даже моему ангельскому терпению порой приходит конец! Дай сюда градусник!

- Не дам. Вас, Агриппина Яковлевна, не поймешь: то меряй, то дай! Вы уж определитесь.

- Я не поняла, Филипчук, ты что бессмертная?

Эта перепалка подняла мне настроение, даже голова стала меньше болеть. Я огляделась. На этот раз палата оказалась четырехместной. С одной соседкой я уже заочно познакомилась, другая лежа на кровати разгадывала кроссворды, кто-то третий спал, отвернувшись к стенке, так что лица мне было не разглядеть.

- Не подходите, Агриппина Яковлевна, я буду кричать!

- Филипчук, ты что больная?

- А здоровых здесь не держат, это же больница.

- Просто отдай мне градусник.

- Знаю я вас, я отдам, а вы мне его в …

- Я лишь посмотрю температуру, - перебила её старшая медсестра, - обещаю не трону.

Филипчук робко протянула термометр.

- Вот как дала бы! – и старшая медсестра показала кулак. Кулак был здоровый и очень недружелюбный.

- Эх, Агрипина Яковлевна, не умеете вы находить подхода к людям. Вот помнится, была я в другом городе и там попала в больницу. Так вот в той больнице…

- Филипчук, ты когда-нибудь молчишь? – прервала её Агриппина Яковлевна.

- Только когда рот занят.

- Ясно. Я вот вижу у тебя яблоки на тумбочке, быстро взяла и начала есть.

- Да не хочу я. Вам надо, вы и ешьте.

- А ну жрать и бояться!!! – рявкнула старшая медсестра. Да так громко, что даже у меня заложило уши.

Филипчук быстро схватила яблоко и принялась энергично его грызть, испуганно поглядывая на Агриппину Яковлевну.

- Дурдом, натуральный дурдом, мне за вредность надо молоко выдавать, - сказала старшая медсестра.

- Ну, судя потому, насколько вы вредная, вам положена цистерна молока, не меньше.

- Ещё одно слово, Филипчук, и я тебя утоплю!

- Интересно, и в чем же вы меня топить собираетесь, Агриппина Яковлевна, реки я что-то поблизости не наблюдаю.

- А вот в этой самой цистерне молока и утоплю.

- Агриппина Яковлевна, у меня капельница заканчивается, - сказала я, глядя, как последние капли покидают бутылочку.

- Уже бегу. Сейчас. Ну, вот и всё. Согни руку, подержи ватку минут пятнадцать, сказала старшая медсестра и добавила: - Всё из-за этой болтушки!

- Ой, развели тут любимчиков, - буркнула Филипчук, - вообще-то ставить капельницы обязанность процедурной медсестры, а не старшей.

- Спасибо, что напомнила. Так вот сбегай к процедурной медсестре и скажи, чтоб забрала капельницу.

- Вам надо, вы и бегите. Можете позвонить, телефон же у вас есть. А я яблоко ем, между прочим, по вашему приказу. А процесс пищеварения нарушать нельзя.

- Я тебе сейчас это яблоко знаешь, куда засуну?! Радикально сокращу процесс твоего пищеварения!