Бесконечная инсомния

Глава 5. Теперь я знаю свое имя!

Парк тяжело дышал. Я чувствовала его мрачное дыхание, похожее на стон. Стон живого существа. Раненого, но недобитого. Казалось, он видел врага в любом, вступившем на его заросшие дорожки. В любом, нарушившим его вековой покой. Его тревожный сон. Его древнюю тоску. Тоску по былому величию, от которого остались лишь гигантские руины, огромные побитые временем статуи, полуразрушенные черные беседки, напоминавшие разбитые черепа допотопных великанов.

– Ну как милая тебе нравится твое последнее пристанище? – ласковым голосом спросила одна из моих спутниц.

– Какая сегодня потрясающая луна! – сказала вторая, доставая из-за пазухи свою старую пилу. – Уйти в такой день, это же счастье. Не находишь? Я даже тебе немного завидую.

– Так, может, поменяемся местами? – неожиданно для самой себя съязвила я.

– А ты забавная, – произнесла первая старуха. – Но у нас нет времени для шуток. Приступай сестра!

– Нам будет тебя не хватать. Правда. Ложись на эту гранитную скамью, – прошептала старуха с пилой. – Это твой персональный эшафот.

– У меня есть право на последнее желание! – прокричала я.

– Мы что похожи на добрых фей? – с удивлением спросила первая старуха.

– Вы похожи на двух сумасшедших! Вас лечить надо! – мои нервы уже не выдерживали.

– Ну, зачем так грубо? – слегка возмутилась вторая старуха. – Мы просто выполняем свою работу. Ничего личного.

Они повалили меня на скамью. Я даже не успела понять, откуда у этих тощих мерзавок столько силы.

– Прощай, красавица, – улыбнулась первая старуха, прижимая мои плечи к холодной гранитной скамье. – Заставила же ты нас побегать, а мы ведь уже, как ты заметила, немолоды. Ну, ничего, скоро отдохнем. Приступай сестра.

Страх парализовал мою волю, и я, не сопротивляясь, с ужасом смотрела, как сверкающие в лунном свете острые стальные зубья приближаются к моей шее. Я зажмурилась и через секунду почувствовала холод металла, готового убить меня в следующее мгновение. Но тут произошло нечто странное – старуха резко отдернула руку с пилой, оставив небольшую царапину на моем горле, и уставилась на сестру. В ее глазах появился первобытный ужас.

– В чем дело сестра? – с испугом спросила первая старуха.

– Я ее слышу! – прокричала старуха с пилой. – Я слышу ее!

– Не может быть! – первая старуха схватилась за сердце. – Этого не может быть!

Сквозь вековые кроны старых деревьев просачивался лунный свет, создавая призрачные силуэты из теней, отбрасываемых древними сооружениями. Он внезапно высветил белые, как мел лица моих палачей. Их глаза были наполнены таким страхом, что даже я съежилась и обхватила голову руками. И тут я услышала его. Звук. Скрипучий, размеренный он, казалось, неторопливо крался откуда-то из глубины старого парка, а по гравийной дорожке в это же время стелился густой вязкий туман. Но минуту назад его еще не было! Откуда он взялся? Звук усиливался. Я поняла, что это было. Стук колес! Да это был именно стук колес. Что-то призрачное приближалось к нам, обдавая неприятным холодом все вокруг.

– Черная карета! – заорали старухи. – Это черная карета! Они существуют! Они вернулись!

И мои провожатые, мои безжалостные палачи бросились наутек. Я стояла посреди парковой дорожки и смотрела вдаль, не в силах сдвинуться с места. Луна тем временем светила так, что тени вокруг меня стали казаться живыми, а к стуку колес добавился жуткий лошадиный храп. Лошади? Про какую такую карету говорили старухи? Кто, ради всего святого, ездит в карете по ночному парку, да еще в полнолуние? Оцепенение прошло, и я поняла – надо бежать! Но куда? Я совсем не ориентировалась в этом парке. Где выход? Куда помчались старухи? Я почувствовала, как у меня неестественно закружилась голова. Собрав последние силы, я бросилась в сторону, пробежала немного и упала, больно ударившись коленом обо что-то очень твердое. Кругом были разбросаны останки колонн, разбитые головы статуй и просто гранитные блоки. Идти я не могла, но и оставаться на месте было нельзя. И я поползла! Как зверь! Как раненое существо, сильно желавшее жить. А точнее – выжить! Во что быто ни стало. Непременно выжить! Я взглянула на бледную луну, словно прося у нее помощи, и вдруг мои глаза встретились с другими глазами. Неживыми. Каменными! Надо мной нависла гигантская женская статуя. Я смотрела на нее. Она смотрела на меня. Казалось, она размышляла – помочь непрошеной гостье или убить ее. Я заплакала, тихо беззвучно, трясясь от страха и моля пересохшими губами о пощаде.

Лошадиный храп усилился, мне почудилось, что я чувствую дыхание этих черных животных. А они черные! Я увидела их морды, медленно появляющиеся из-за деревьев. Стук колес стал совсем невыносим. Он адской болью отдавался в моей голове. А затем я услышала скрип и увидела ее. Карету! Черную! Она словно призрак выплыла из тумана – лакированное дерево тускло поблескивало в лунном свете, дверцы лишены какого-либо декора, но благородство материала давало понять, что ее владелец не принадлежит к числу простых смертных. Честно говоря, в ту минуту мне показалось, будто бы карета только что сошла со старинной гравюры и движется прямо на меня. Я заползла за постамент статуи, притаилась и сквозь щель наблюдала за происходящим. Я очень надеялась, что карета проедет мимо и меня не заметят. Но она резко остановилась прямо у основания гигантской скульптуры, за которой я пряталась. Дверца со скрипом отворилась. Из темноты высунулась фигура – высокий мужчина в черном плаще, в черных сапогах и в черной шляпе. Он казался не человеком, а частью этой зловещей кареты. Но что меня действительно повергло в неописуемый ужас, так это маска на его лице – огромный клюв чумного доктора и круглые очки, отражающие лунный свет, словно глаза хищной птицы. Человек в черном медленно повернул голову в сторону древней статуи, и мне показалось, что он смотрит сквозь камень – прямо мне в душу!

– Вероника! – голос был глухим, слегка металлическим, словно исходил вовсе не от человека, а от какого-то древнего механизма. – Я приехал за тобой! Выходи!