Бесконечное лето

Часть 2

На прошлой неделе умерла бабушка по маминой линии. Я, отпросившись в университете, вместе с родителями полетел на её похороны. Самолёт приземлился в столице. Мы пересели на поезд и поехали в наш родной край. Пять долгих лет я там не был.

Каждый день в чужой стране превращался в испытание. Попытки сосредоточиться на учебе разбивались о непрерывные мысли об Алисе. Учеба давалась с трудом, и всё первое лето я провел на дополнительных занятиях для отстающих. Это был кошмар. Я думал об Алисе, которую оставил, её чувствах, переживаниях и одиночестве. О времени, потерянном здесь. Чувство вины за несдержанное обещание в первое же лето грызло изнутри. Ночами я лежал без сна, представляя, как она живёт там, дома. Ждёт ли меня. Родители были в ярости от меня и моих результатов. Отец надеялся, что, доучившись, я смогу поступить в зарубежный университет. Я же думал совершенно о другом.

Мы писали с Алисой друг другу письма. После моего отъезда нам удавалось обмениваться по письму в месяц. Когда она узнала, что я не приеду к ней летом и мы не увидимся, ответы я стал получать реже. За всё лето я получил от неё только одно письмо.

В выпускной год оценки стали ещё хуже. Мои мысли всё так же были сосредоточены на Алисе, но её молчание меня убивало. Я по-прежнему отправлял ей по письму в месяц. За весь год я получил только один ответ перед Новым годом, с поздравлением и надеждой на встречу этим летом. Больше не было ни единого письма. Когда перестали приходить письма, я метался между обидой и страхом. Мне хотелось вернуться, но страх перед отцом и собственная неспособность останавливали меня. Каждое решение казалось неправильным, и я всё глубже погружался в апатию и отчаяние. Это мучило меня и изматывало. Школу я смог закончить только пересдав выпускные экзамены осенью. Всё лето пришлось опять потратить на подготовку. Родители и думать не хотели о том, чтобы отпустить меня домой.

Закончив школу, вернуться домой и поступить в университет я уже не успевал. Отец сказал, что я могу вернуться, но предупредил, что ещё один год в таком случае у меня уйдет на армию. Я решил остаться и поступил в третьесортный местный университет. Писем от Алисы уже не было. Я тоже перестал писать. История подошла к финалу.

***

Похороны проходили на новом кладбище. Стояла поздняя весна, деревья начинали не вовремя цвести, трава зеленела. Не подходящее время для похорон. Когда нас довезли до места, на расчищенном поле, виднелось лишь несколько рядов молчаливых блестящих надгробий. Я наблюдал, как деревянный короб опускают в землю и каждый из родственников, даже те, которых я видел впервые, бросают горсть влажной земли на крышку. Рабочие за предоставленные сверх оплаты две дешевые бутылки водки с любовью закидывали его землёй. Священник читал молитву, мама рыдала, другие женщины тоже плакали. Мужчины с ничего не выражающими лицами держали в руках цветы и наблюдали, как дыра заполняется.

Церемония закончилась. Родственники и близкие начали расходиться. Мама оставалась перед свежей могилой, что-то беззвучно говоря губами. Я и отец были вместе с ней. Он незаметно махнул мне, чтобы я шёл вперед. В ответ я тоже кивнул ему и медленно пошел вдоль могил к парковке за кладбищем.

Я не был близок с бабушкой. Всё мое детство она жила в отдельном доме, в котором они с мужем провели всю свою жизнь. Мама и отец не раз предлагали бабушке переехать в нашу квартиру, но она, категорически отказываясь, желала умереть там, где была её жизнь. Даже немного романтично. Наверное, её хотелось быть похороненной на старом кладбище рядом с мужем. Почему её похоронили тут – я не понимал. Новое кладбище и похоже на старое не было. Да и как оно может быть «новым», не под стать таким местам. Но и могилы здесь исключительно свежие. Пугающее зрелище.

Перед концом или началом кладбища я остановился, чтобы оглянуться, как там родители. Они были там же, где я их покинул. Нас разделяло всего три ряда. Три ряда недавно умерших. Стоя в самом начале, я прочерчивал воображаемые линии по рядам и колоннам. Они представлялись мне школьным классом, рассаженным по местам. Ученики загробного класса. Первое место, первого ряда. Я опустил взгляд вниз на такое же свежее, как и все остальные, надгробие. Совсем молодой парень, младше меня на год – умер. Рядом с ним женщина моя ровесница – умерла. Неужели здесь все, кроме моей бабушки, исключительно молодые ребята? И правда, новое кладбище. Третье место было с фотографией девушки. На мраморной плите были высечены буквы «Алиса». Всё внутри сжалось, руки похолодели, в глазах помутнело. Этого точно не могло быть. Неуверенно сдвинувшись с места, на подкашивающихся ногах я побрёл в сторону могилы. Ровесница. Умерла меньше года назад. Имя – Алиса. На фотографии – Алиса. Моя Алиса.

Я рухнул на колени, уткнувшись лбом в прохладную землю. Горячие слёзы жгли глаза. Отчаяние захлестнуло меня волной. Мне хотелось разбить свою голову об эту плиту, разбить плиту, уничтожить всё вокруг. Все чувства, которые я отринул, потерял несколько лет назад, били меня под дых и разрывали на части. Я кричал что есть сил. Сзади кто-то подошёл и дернул меня за плечо. Рядом я увидел отца, позади него – мать. Он стоял молча. Одной могилой больше, одной меньше, какое ему было дело. Моё же лицо продолжало заливаться слезами. Я дернулся, чтобы сбросить его руку с моего плеча.

– Это ты! Всё ты! Черт бы побрал тебя… твою работу! – Я слышал свой надрывающийся и разносящийся по кладбищу голос, словно наблюдал за собой со стороны. – Алиса…

Отец ничего не сказал. Мать потянула его назад, тоже не обронив ни слова. К черту вас всех. Вашу карьеру, желания! Как же наши желания, её желания. Обещание… Я понимал, что виноват не меньше, но признать этого сейчас не мог и не хотел. Отец с матерью оставили меня и дожидались в машине. Не знаю, сколько я так просидел, увлажняя землю своими слезами. В конце концов, мама вернулась за мной. Она помогла мне подняться и, приобняв, довела до машины.