Бесконечное лето и Потерянная брошь.#1 Первая неделя

Глава 6 - День 6

— Пионер, вставай! За окном уже утро, а у нас дел много, — позвала меня Ольга Дмитриевна.

Я очнулся, привстал и потер глаза.
— И вам доброе утро, Ольга Дмитриевна.

— Давай, собирайся, певец. Ты, кстати, красиво поёшь. Вчера так и не сказала тебе этого. Нужно было и тебя в концерт записать, — усмехнулась она.

— А я ведь и не умел петь, пока не записался в музыкальный клуб, — признался я. — Чтобы Мику не горевала. До этого вообще никак не получалось, а она, вон, постаралась, натренировала.

— Вот и славно, — кивнула Ольга. — Жаль, что в её клуб никто не идёт, а ведь она умеет учить!

— У неё талант, однозначно. Далеко пойдёт в жизни, — сказал я с уверенностью.

— Ну и у нас должно быть светлое будущее, — подытожила Ольга Дмитриевна. — Так что марш к умывальникам и на завтрак. Там узнай у Шурика, готово у вас что-то или нет. А после завтрака линейка на площади — я вас и объявлю, как договаривались. Только не подведите.

— Постараемся, — ответил я.

Я быстро оделся, пригладил галстук и вышел на улицу. Утренняя прохлада обдала лицо, и лагерь заиграл привычными звуками — где-то уже хлопали двери домиков, слышался топот ботинок, и звенели голоса пионеров, спешивших к умывальникам.

Подойдя к умывальникам, я увидел, что там уже вовсю плескались пионеры: кто-то умывался, кто-то чистил зубы, а кто-то просто стоял сонный, пытаясь проснуться. Заняв свободное место, я разложил мыльно-рыльные принадлежности, умыл лицо и насыпав на щётку зубной порошок, начал чистить зубы.

— Сёма, Семушка! — раздалось сзади.

Я с набитым ртом порошка едва смог пробормотать:
— Мику, привет…

Она засмеялась и тут же заговорила своим скороговорочным голосом:
— Вчера у тебя получилось просто шикарно! Ты так красиво спел — ну прямо молодец! Думаю, Славе очень понравилось, да и песня сама чудесная. Я даже записала её в блокнот. Но, Сёма, это ещё не предел! Ты можешь ещё лучше, нужно только больше учиться и тренироваться. А потом мы с тобой сможем петь в дуэте, собирать целые стадионы, и у нас будут свои пластинки! Представь: «Сёма и Мику» — нас крутят по радио!

Она тараторила без остановки, уже развязав свой платочек с порошком и деловито устроившись рядом у моего умывальника.

Я посмотрел на неё в зеркало и чуть не поперхнулся от смеха: так серьёзно она выдавала свои мечты, будто завтра мы и правда поедем гастролировать по всему Союзу.

— Сёма, тогда сегодня будем разбирать твои ошибки и оттачивать то, что ты уже умеешь. После завтрака приходи в клуб, ладно? — спросила Мику.

— Я не знаю, может, не получится, — протянул я.

— Это ещё почему? — удивилась она.

— Да дел сегодня полно. Нужно найти твою брошь, с Шуриком будем искать, — ответил я.

— А Славя не будет с тобой? — Мику чуть приуныла.

— Я не знаю,… может, ей не понравилось.

— Понравилось! Как такое вообще может не понравиться? — горячо возразила она.

— Не все же любят музыку, — пожал я плечами.

— Да дело не в музыке, а в твоём отношении к ней. Думаю, Славя это оценила. А знаешь что, если ты не сможешь прийти в клуб, я устрою урок прямо тут!

— Прямо тут? При всех? — я покосился на пионеров у умывальников.

— А что такого? Певцы же всегда поют при всех на концерте, — рассмеялась Мику.

— И чему будем учиться? — спросил я.

— Вот смотри. Сейчас покажу, как певцы полощут горло, — торжественно сказала она и, набрав воды в ладони, сделала глоток, запрокинула голову и протянула:
— Бррррр!

Я повторил за ней. Получилось почти в унисон:

— Бррррр!

Мы одновременно сплюнули и расхохотались. Пионеры рядом замерли, удивлённо уставившись на нас, но нам было всё равно. День только начинался, и он уже задался на весёлой ноте — хотя впереди ещё предстояло выяснить, удастся ли найти ту самую брошь.

Домывшись, мы с Мику направились к нашему жилому корпусу. По дороге она не унималась: показывала, где в моей вчерашней песне нужно было дожать, а где наоборот приглушить. С её голосом, конечно, всё звучало куда лучше — всё-таки мастер своего дела, не то что я. Но хвалила тоже: мол, старания не проходят даром, и у меня определённо есть талант. В чём я, признаться, сомневался.

Подходя к домикам, я заметил Женю, которая шла с охапкой книг. Она тоже увидела нас — весёлых, чуть ли не напевающих на ходу.

— Привет, Женя! — сказали мы с Мику почти в унисон.

Она глянула из-под очков, и, как всегда, особой радости в лице не было.

— Ага… снова здорово, — буркнула она и, прибавив шагу, скрылась в сторону библиотеки.

Мы с Мику переглянулись, пожали плечами.

— Сёма, ещё увидимся, — сказала она и бодро зашагала дальше.

А я вошёл в дом.

— Умылся, певец? — сказала Ольга Дмитриевна, сидя за столом и что-то записывая в блокноте.

— Ага. Даже настроение прибавилось — как раз для поисков, — ответил я.

— Слышала, как ты с Мику мурлыкал по дороге, — усмехнулась она.

— Так получилось, встретил свою учительницу — вот и «спелись», — пожал плечами я.

— Вообще это хорошо, — кивнула Ольга. — Ты своим видом и действиями держишь её в тонусе. Правильно, что к ней записался. А то бы она всю неделю хныкала, потом мне ещё перед её отцом отчитываться пришлось бы. Впрочем, это и так ждёт, если ты брошь не найдёшь.

— Постараюсь, — серьёзно сказал я.

— Сегодня последний день, так что поднажми. Если что, сразу ко мне. Я тут подумала: вдруг у тебя уже кандидаты есть — скажи. Я сама обыщу, что поделать.

— Хорошо. Давайте так: если до ужина не найду, тогда и займёмся, — кивнул я.

— Значит, подозреваемые всё-таки есть? — прищурилась она.

— Есть… но пока не ясно, кто именно. Не хочу зря тревожить, вдруг брошь просто потерялась. Надеюсь, мы её всё же найдём, — сказал я.

В этот момент заиграл горн.

— Ладно, иди на завтрак. После линейки увидимся, — сказала Ольга Дмитриевна.

Я надел галстук и быстро, глянув в зеркало, привёл себя в порядок. Всё-таки сегодня нужно быть на высоте… вдруг Славя всё-таки вернётся ко мне как помощница. С этой мыслью я вышел из дома.