Бесконечное соревнование Ника

Глава 3. Секрет

По возвращению отца с работы, Олег сразу прошёл к нему в кабинет и, с серьёзным выражением лица, заявил:

- Пап, я хочу, чтобы ты перевёл меня в другой класс.

- А?! – Удивленно, ничего не понимая, отвлекаясь от дипломата, с которого доставал какие-то документы, произнёс Павел Владимирович. – И с чего такие выводы?

- Я всё хорошо обдумал, - настойчиво-твёрдым тоном дал объяснение. Подошёл ближе к отцу и посмотрел на него с-под лба с выражением «упрямого телёнка».

Павел Владимирович, прекрасно зная упрямство своего сына, постукивая по дипломату кончиками пальцев, протянул:

- Тааакс.

После чего, положил сыну на плечо руку и провёл его к дивану, усаживаясь и сам рядом.

- Ты у меня мальчик серьёзный. Знаю, без обдумывания, ничего не сделаешь. Расскажи поподробнее, что это за «лошадиные скачки»?

- Ну, я хочу перевестись в другой класс, - сказал Олег более растерянно, опуская вниз глаза.

- Я это уже слышал… Но, тебе придётся сказать это не только мне одному… Дорогая! – Громко крикнул Павел Владимирович, поворачивая голову в сторону открытой двери.

Забегая в комнату с мокрыми руками, отрываясь от мытья посуды, вытирая их на ходу об передник, супруга Павла Владимировича и по-совместительству мать Никиты, Карина Семёновна, растерянно спросила:

- Ты меня звал? Что случилось?

- Проходи. Не стой в пороге. Садись к нам, дорогая, - махая рукой, подобно крылом, пригласил Павел Владимирович. – Похоже, наш сын решил ставить нам какие-то условия. Наверное, ему в новой школе не понравилось.

- Тебя кто-то обидел, сыночек? – Пересаживаясь с одной стороны дивана на другую, поближе к Олегу, взволновано спросила Карина Семёновна. – Это правда? Ты надумал сменить школу? – Заботливо беря за руку сына, заглядывая в его глаза.

От родительских взоров и слишком большого попечения, Олег почувствовал себя растерянно. Сомнение шептало прямо в ухо: « Стоит ли игра свеч? Сможешь ли ты превзойти Воробьёва, оказавшись на его поле? А может, легче было бы вести с ним борьбу на разных полях (в разных классах)?».

Но, гордость и упрямство нашёптывало совершенно другое, прибавляя Олегу уверенности:

«Нет! Отбрось сомнения! Тебе принесёт победу лишь проигрыш второго, и тогда ты наденешь на голову свою венок из лавра золотой».

Прислушиваясь к более оптимистичным советчикам, взбодрившись, Олег сказал:

- Мам, пап, - смотря на каждого поочередно из них, - вы меня не так поняли. Я не хочу менять школу. А прошу, чтобы вы меня лишь перевели в другой класс.

- Тебе не нравится в твоём? Ты только перевёлся, - не прекращая волноваться, тревожилась Карина Семёновна.

Из себя она представляла высокую, стройную, очень элегантную и ухоженную гражданочку. Настоящую московскую штучку, которая даже в простеньком ситцевом халате с запахом и переднике казалась истинной Афродитой, и достойной генеральской невесткой. Своему любимому и единственному сыночку в наследство она передала всю свою красоту лица, синие узкие глаза и до черноты тёмный цвет волос. А от Павла Владимировича, высокого плечистого шатена с большими серыми глазами, ему досталось жуткое упрямство и стремление к победе, истинные генеральские черты характера, с которыми тяжело было временами справиться даже самому Павлу Владимировичу.

Отчего-то думая о том же, что и его супруга, Павел Владимирович сказал:

- Только не говори, что нашлись в твоём классе ребята, которые решили тебя обидеть, - насторожился, и на его переносице появилась глубокая вертикальная морщина.

- Нет, - покрутил головой. – Ко мне все хорошо относятся. И у меня хорошая классная руководительница.

- Тогда в чём же дело? – Рисуя в воздухе кистью руки какой-то узор, добивался правды Павел Владимирович.

- Во мне, - подымаясь с дивана, признался Олег. Развернулся к родителям, и, жестикулируя руками, продолжил. – Дело в том, что вы с самого начала перевели меня не в тот класс. Нужно было не в «А», а в «Б». Там учится один отличник. Я хочу стать лучше него.

Родители переглянулись, не зная, что сказать.

А Олег всё продолжал и продолжал:

- Мы переехали в Харьков не по моему хотению. Мне пришлось перевестись в другую школу, так и не получив золотую медаль, как я того надеялся. А ты, отец, сам мне говорил, что на пол пути останавливаться не годится. Я хочу свою золотую медаль! – Требовательно топнул ногой и махнул рукой.

Зная прекрасно своего сына, его не любовь к проигрышам, Павел Владимирович сказал:

- Предположим, я договорюсь о твоём переводе в «Б» класс. Что ты будешь делать дальше?

- Ну, что и раньше, - пожимая плечами, ответил Олег. – Учиться. Учиться и ещё раз учиться.

С горем на пополам, родители всё же согласились на перевод. И с начала новой учебной недели, Олег официально был зачислен в 7 «Б» класс. А впервые со всеми его учащимися познакомился на политинформации[1], перед уроком черчения. И прямо как ему на удачу, его классной руководительницей оказалась учительница по тому же черчению, любительница бардовых костюмов и прически «взрыв на макаронной фабрике», Кудряшова Надежда Павловна. Из себя она была низенькая пышная женщина, обожающая туризм и совершенно не стыдящаяся своего лишнего веса.