Бесконечное соревнование Ника

Глава 5. Огурцы да грядки

С отрывного календарика, весящего, как обычно, у каждого второго советского гражданина, возле холодильника, при входе на кухню, быстро-быстро полетели листы и незаметно для всех прошёл день советской молодежи[1]. Учащиеся 7 «Б» класса, не успели и отдохнуть друг от друга, как вынуждены были снова собраться на территории школы. Сначала, их ожидало собрание, прослушивание длиннющей памятки. А на следующий день, возле главных школьных ворот, уже стояли караваны из ЛАЗов, с табличкой на лобовом стекле «ОСТОРОЖНО ДЕТИ!», в которые садились не только они одни, но и ученики с параллельных классов, старшеклассники.

Все крутились, суетились. Заносили в салоны автобусов сумки и туристические рюкзаки. Прощались с пришедшими их проводить родственниками.

- Веди себя хорошо, - целуя Цветкову в лоб, наставляя, говорила Лидия Юрьевна, её мать, при этом заботливо поправляя на ней воротник платья.

- Не волнуйтесь за меня. Со мной же едет Никита. Скоро буду дома, - отвечала Цветкова, крутя головой по сторонам, в поисках Никиты.

- Будет возможность – позвони, - попросил Евгений Максимович, её отец.

- Ага, ага, - пропуская родительские слова мимо ушей.

Никита, в свою очередь, вёл себя сдержанно и спокойно. Слушал наставления родителей, смотря неотрывно им прямо в глаза.

- Всё понял? – Для уточнения спросил Пётр Михайлович, поправляя на носу очки.

- Да, - качнул послушно головой.

- И запомни ещё одно, - попросила Елена Борисовна, - Если укусит змея, не высасывай яд. Это только проделывают фантасты в фильмах. Нужна срочная медицинская помощь.

Никита, зажимая между ног туристический рюкзак и большую спортивную сумку, покачивая головой, думал:

«И зачем я столько всего набрал? Тяжело даже ногам… Быстрее бы, забросить наверх».

- И не забывай присматривать за Полиной, - напомнила Елена Борисовна, посматривая на разодетую в светло-персиковое платье Цветкову, замеченную зорким глазом на раз.

Никита покрутил головой назад, отыскивая в толпе силуэт Цветковой с родителями, найдя, ответил простодушно:

- У неё есть, кому за ней присматривать, - намекая на «подружек-хохотушек». – К тому же, вместе с нами едет Надежда Павловна.

- Я не о том, - перебила, с недовольно-возмущённым тоном голоса, Елена Борисовна. – Береги её от местных.

Никита от удивления округлил глаза. По хлеще матери возмущаясь, заявил:

- Вы считаете меня её нянькой?! Не думаю, что местная детвора на неё все хором набросятся. В нашем классе есть девочки и красивее за неё.

- Об этом одолжении просили лично тётя Лида и дядя Женя, - намекая на родителей Цветковой.

- Тогда, почему они не подошли ко мне, не сказали это лично, а передали через вас? – пытаясь быть сдержанным, но, при этом, не прекращая возмущаться.

Кто мог похвастаться с 7 «Б» «королевской» сдержанностью и выдержкой? Это лидирующее место достойно занимал Олег. Не обращая внимания, на крепкие материнские обнимашки, расцеловывания, вытирания носовым платком следов от губной помады на щеках и губах (с такой силой и интенсивностью, что на светлой коже появлялись вместо помады новые розоватые следы от натирания), Олег, всё ещё продолжал стоять неподвижно на месте, подобно стойкий оловянный солдатик, слушая:

- Как приедешь, сразу позвони нам, - спокойным и уравновешенным голосом, обращался к сыну Павел Владимирович.

- Это вряд ли. Поэтому, обещать не буду, - точно таким же спокойным и уравновешенным голосом отвечал Олег.

Павел Владимирович достал с кармана пиджака свёрток с несколько рублевых купюр, тыкая сыну в руку, сказал:

- А это на всякий случай.

Быстро пряча в карман джинсов деньги, Олег ответил взволнованно:

- Спасибо.

Ложа руку на плечо супруга, Карина Семёновна сказала:

- Развлекайся. Деньги трать, сколько хочешь и на что хочешь. Купишь что-то вкусненькое себе и одноклассникам. Но, смотри, не переедай мороженного. Вдруг, ещё горло заболит.

Олег качнул головой, давая родителям понять, что всё понял. А про себя подумал:

«Ну, это вряд ли получиться. Видно, они уже и забыли. Я не отдыхать и объедаться мороженным еду. А на отработки».

И он был совершенно прав, ибо все отправлялись в так называемый «лагерь труда и отдыха», где отдых в прямом смысле отводился на второй план.

С присутствующих, об этом думала больше всего Надежда Павловна и классные руководители из параллельных классов: Виктория Борисовна (7 «А»), Юлия Петровна (7 «В»), и Татьяна Алексеевна (7 «Г»).

Ловко уклоняясь от движения руки школьника, высокая стройная учительница, с тёмным каре, Виктория Борисовна, умело заскочила на ступеньку первого автобуса и, как можно громче объявила:

- Внимание дети! А также их родители! Прошу, ускорьте прощание. Проверьте, всё ли у ваших детей на месте. Через десять минут, а точнее восемь, - смотря на наручные часы «Луч», - мы отправляемся. – Перевела взгляд на водителя, сидящего за рулем, одетого в клетчатую рубашку и кепку, который коротал время, выкуривая папиросу «Прима[2]». – Эй! – Недовольно крикнула водителю. – Сюда сейчас дети зайдут, а вы весь автобус провоняли. Какой вы пример детям подаете?!