Бесконечное соревнование Ника

Глава 8. Встреча

Ещё долго Олег не мог избавиться от ощущения прикосновения Никиты к себе. Не мог забыть его печальный взгляд и слегка дрожащий голос с прощальной просьбой. Не мог забыть, как наблюдал за Никитой, покидающим здание аэропорта. Как он поднимался по трапу, останавливался на самой верхней ступеньке и оборачивался назад, прекрасно зная, что за ним наблюдают. А потом заходил на борт самолёта и… исчезал с виду, как и самолёт в небе, спустя считанные минуты.

Поначалу Олег думал, что он заживёт, как и прежде. И исчезновение одного человека из его жизни – ничего не значит. Но, он глубоко ошибался.

На следующий день, Цветкова была в поникшем, даже сказать «глубоком депрессивном состоянии». Ни с кем не хотела разговаривать. Держалась от всех отстранённой. Даже вечно-позитивный Рыжик был печален. А в секции фехтования, так вообще оказалось, что он лишний, то есть не имеет пары для сражения.

Думал что, избавившись от соперника в классе, станет лидером. Но, вместо этого, недели около на две, у него самого покосились оценки резко вниз. Как оказалось, он попросту утратил стимул, который его заставлял быть первым среди первых, и сильнейшим среди сильнейших. Он хотел доказать, показать своё превосходство, но, теперь ему не было это кому показывать. Никита уехал.

Проходили дни, месяца. Прошла и холодная коварная зима, а за ней земля снова согревась тёплыми весенними лучиками солнца. Подумать только, каких-то несчастных несколько месяцев, но они безвозратно изменили жизнь школьников, особенно учеников 8 «Б» класса. Теперь они были комсомольцами, и не имели права больше носить красный пионерский галстук, вместе с пионерским значком «Будь готов». Вместо этого на их груди школьной формы красовался новый значок, с «ВЛКСМ», а с тем им было уже не доступно всё то, что одним словом обозначалось «пионерия». Для комсомольцев были свои уставы, праздники, книги и журналы, в которых твердилось, что молодёжь поведёт страну вперед. Но, между собой все шептались: долго ли это протянет? Якобы Литва хочет самостоятельности, без покровительства СССР. Если октябрят, за их малый возраст, ещё можно было контролировать, то более взрослых сегодняшних школьников уже не привлекала инициатива носить пионерский галстук, значок комсомольца. Их тянуло на всё новенькое, что пахло Западом. И многие подростки это поддерживали. Начинали странно одеваться по той моде (часто идя против школьных правил, за что получали выговор с лебедем в дневнике), включать в свою разговорную речь модный сленг, пробовать курение, алкоголь, наркотики и его аналоги.

К счастью Олег относил себя к людям с трезвым мышлением и не поддавался этому модному течению.

Казалось, многие уже и позабыли об уехавшем ученике, что он когда-либо учился вместе с 8 «Б» классом. Цветкова всё так же, наигранно, втиралась в доверительную «дружбу» ради оценок к подружкам-хохотушкам. Рыжик привязался к Олегу. Следовал за ним, подобно цепной пёс. Со временем в секции по фехтованию появился новенький. Хвастливый, но совершенно ни на что не способный Славка Камчук.

«Неужели и я был в начале таким ничтожеством?» - думал Олег, с отвращением смотря на нового напарника.

Но, похоже, девчонкам этот «чудак» нравился. Они над ним потешались, смеялись, называли «мастером спорта».

В надежде спрятаться от приставучего Рыжика, Олег стал чаще бывать на крыше павильона, где прятался раньше Никита. Лежа на спине, смотря в небо с распростертыми к солнцу руками, как это делал Никита, вспоминал о товарище. Временами даже покупал шоколад, точно такой же, какой ел Никита, и медленно поедая, засыпал. А на занятиях по фехтованию, так и хотелось, хотя бы разочек сказать заученные Никите фразы: «Снова спишь?», «Вставай!», «Давай руку, помогу». Но, со Славкой такое нельзя было провернуть. Он был полной противоположностью Никиты: живчик, попрыгунчик, языкатый.

Как-то, само по себе, время потянулось быстрее. И Олег перешёл с 8 «Б» в 9 «Б» класс, а затем и в 10 «Б».

За эти три года он ещё больше вытянулся, стал красивее. Но, изменился не один он. Девчата, подобно бутончикам роз, распустились в прекрасные цветы, под названием «девушки». Начали незаметно подкрашиваться (что было строго против школьных правил), выщипывать брови. Многие отпускали волосы, чтобы на них парни скорее обратили внимание, а не только в шутку подёргали «за косичку». А Цветкова, наоборот, подстриглась под каре, считая, что женская подлинная красота храниться в душе, а не на её кончиках волос.

По возвращению в привычное время со школы домой, приодетый в школьную форму: синий пиджак с красно-золотым значком комсомола, Лениным и «ВЛКСМ», голубую рубашку и синие брюки, Олег поприветствовал Карину Семёновну, сидящую на кухне за столом, перебирающую гречневую крупу. Не задерживаясь в диалоге, направился в ванную комнату, где помыл руки с мылом. В своей комнате переоделся в полосатый бело-чёрный свитер и брюки. После чего, вернулся на кухню. Сел на табуретку и принялся играть со Стрелкой и Белкой.

- Каша готова. Пересаживайся к столу поближе, - обратилась Карина Семёновна, ставя на стол тарелку с подогретыми котлетами.

- Ага. Спасибо, мам, - кратко отблагодарил, убирая руки от собак и отправляясь к раковине, заново помыть руки.

- Поиграешь с ними позже, - намекая на домашних любимцев. – Ешь, пока не остыло.

Олег вытер руки об вафельное полотенце, весящее на крючке и сел за стол, слушая:

- Сегодня дедушка поздравительную телеграмму прислал, - хвастаясь, достала с-под деревянной хлебницы открытку с наклеенными лентами письма, положила на стол возле сына.