Бесконечные истории Нэмвел-Даара

Легенда о Душе Звёздного Сумрака. Часть V

Если бы всё складывалось так, как хотела Тиррис, то она уже успела побывать в Ллас Иркариэле. Но внезапно выяснилось, что остаться одной, когда живёшь в квартире вместе с родителями, а двумя этажами ниже живут твои бабушка и дедушка, — очень даже непростая задача. Обычно каждое лето, пока Тиррис училась в школе, на летние каникулы она уезжала за город, где жила на даче с бабушкой и дедушкой, там она встречалась со своей приятельницей Вероникой, которую в школьные годы считала своей лучшей подругой. В итоге вышло так, что до осени 2001 года подходящей возможности попасть в Ллас Иркариэль так и не представилось, но летом Тиррис не сильно беспокоилась из-за этого.

Однако с наступлением осени 2001 года в мире Терры что-то начало меняться, а за его пределами начало происходить нечто странное… Вдобавок к этому у Тиррис начала пробуждаться её память о жизни до этого дрейфа. Но возвращалась память не столько в воспоминаниях, которые можно было рассказать словами, сколько потоком из образов, чувств и эмоций, из-за чего чувства, восприятие и ощущение мира для Тиррис стали меняться. Пробуждающаяся память была похожа на холодные капли дождя или росы на осенних листьях и травах, и она всё чаще и чаще приносила с собой тревогу и беспокойство, вызывая необъяснимые для вполне обычной на вид девушки 15 лет чувства глубокой тоски и печали.

Воспоминания о магическом мире-академии, где училась их семья, которой больше нет из-за предательства Эл'Верега, которому её семья поклялась однажды отомстить, лишив имени и заклеймив его прозвищем Серый, вернулись к ней потоком образов и чувств из далекого прошлого, и Тиррис с трудом смогла принять и поверить в то, что их светлого дома-академии больше нет… Вернулись и другие воспоминания о секторе миров Нэмвел-Даара, о Хрустальном Королевстве Звёзд и Луны, в котором она родилась очень и очень давно, из-за чего Тиррис всё сильнее тосковала по Фуге, родному дому и возможности путешествовать по другим мирам, и ей хоть ненадолго хотелось выбраться из мира Терры в другой мир, где не угасли и не пропали почти без следа магия и волшебство.

А перемены, что происходили на Терре и за её пределами, стали ясными в середине сентября 2001 года, когда по другим мирам прошла крупная волна атак от Бюро-13 и Лишенных Имени, старых врагов семьи Тиррис. Вычислить всех, кто так или иначе был причастен к волне атак в то время, так и не удалось, однако стало известно, что наводки на семью Тиррис делал нефилим Разиэль, который активно сотрудничал с Бюро-13 и являлся членом данной организации. Атака, проведённая Бюро-13, оказалась достаточно мощной, чтобы повлиять на зримый мир Терры. Ведь 17 сентября того же 2001 года Эайна и Тиррис получили самое страшное письмо в тот момент. Присланное им письмо касалось того, что произошло с Сауроном, Владыкой Мордора, днём ранее. Вот что Хэлкар написал им в том самом письме:

«Эайна, Чёрная Хранительница, ты умеешь молиться хоть кому-нибудь?
Если да, то проси, чтобы он только выжил, если нет, то, как и мне, тебе остаётся только метаться. Я знаю, что он ехал домой, к тем, кто считает себя его родителями, и знаю, что на скорости 140 километров в час на трассе не справился с управлением. Это было вчера.
Я сам давно не звоню к ним, а тут не знаю почему решился. И мне сказали всё это, и что надежды нет практически. Сегодня с утра его перевели на искусственное дыхание, там абсолютная кома. У меня нет ни молитв, ни слов, ничего. Хотел бы тебя и всех утешить, но нечем. Похоже, я сейчас за старшего — ничего не поделать. Но он всегда возвращается, он так говорит. Утешай себя этим, и я попробую. А если умеешь молиться и знаешь кому, молись, Эайна.
Хэлкар.»

После этого письма время внезапно приобрело нестабильный характер: оно то ускорялось во много раз, то наоборот замедлялось, практически останавливалось. Тогда Тиррис ещё не до конца понимала, что все Первые Хранители ненадолго спустились в незримый мир Терры, чтобы спасти своего брата и друга. На грани сознания в тот момент Тиррис ощущала их: Алмерэда, Мелькор, Воланда, Пандору, Ирму, Марену, Коша и Мельхиорна. Когда же Тиррис наконец сможет вспомнить и описать то, что в те дни происходило в незримом мире Терры, она назовёт это сказкой о Живой и Мёртвой Воде из-за ощущения того, что Хранители в то время отдавали всю свою энергию жизни и свет души Саурону, чтобы сотворить чудо в мире Терры и спасти его в этом запечатанном мире.

При этом в зримом мире Терры проходили дни, и казалось, что ситуация не меняется, из-за чего оставалось лишь одно: верить в едва уловимую возможность чуда, в силы Саурона и других Хранителей, верить в то, что Саурон действительно сможет вернуться назад, как и обещал… Наступило 28 сентября 2001 года, тогда от Хэлкара пришло следующее письмо, которое положило конец бесконечному ожиданию, постепенно возвращая жизнь Тиррис и Эайны в более-менее привычное русло. А в своём письме Хэлкар написал следующие строки:

«Сайе, Тхэнна. Он вышел из комы 27 сентября, утром. Я только что узнал, сам попал в передрягу. Хвала Тьме, Эайна, что ещё можно сказать. Подробности, состояние и осложнения выясняю.
С поклоном, твой Хэлкар».

Ночью 28 сентября впервые после аварии Саурона Лаурэс наконец-то смог снова навестить Тиррис. При взгляде на своего Хранителя Тиррис почувствовала облегчение после стольких дней ожидания на Терре, но вместе с этим она очень ярко ощутила и усталость самого Лаурэса, явно связанную с тем, что до этого момента делали Хранители в незримом мире Терры.

— Прости, что не выходил на связь с тобой раньше, тир а мэй лия, — произнёс Лаурэс, снова изучая чувства своей пары. — Но это была необходимая мера, если бы я связался с тобой раньше, тебя могли бы найти наши враги, начиная с Разиэля.
— Я понимаю, Лау… но это сложно быть одной, ждать и верить в то, что кажется почти невозможным, — ответила Тиррис, а потом спросила: — Как Он, Владыка Мордора?..
— Саурон будет жить, тир а мэй лия, — едва уловимой улыбкой, в которой угадывалась его усталость, ответил ей Лаурэс. — Благодаря помощи и поддержке из Ордена Хранителей, нашим врагам не удалось стереть его память и внедрить в его сущность «спящего» агента.