Бесконечные истории Нэмвел-Даара

Сказание об Эл'Вереге о его жизненном пути и предательстве

Чужой, незнакомый мир, но всё же можно было понять, что он находился недалеко от границы одного из секторов Фуги, и прошлое, с которого всё началось...

Семейная пара, одна из тех, в которой элиэтры соглашались заключать брак с драконами или высшими демонами. Их сын – светловолосый юноша с пронзительно-холодными, словно лёд, голубыми глазами, полукровка по рождению. Он талантливый маг и телепат. Семейная пара гордится его достижениями и планирует отправить его на обучение в одну из многочисленных академий магии, которыми так славился в то время сектор магических миров.

Однако все далеко идущие планы этой семейной пары рушит внезапное вторжение Лишённых Имени, произошедшее в пограничных мирах. К своему ужасу, семейная пара довольно быстро осознаёт, что помощь от Тирании или Альянса не успеет прибыть вовремя, и их мир, скорее всего, обречён пасть под военным натиском Лишённых Имени.

Предоставленные сами себе, защитники этого пограничного мира защищали его отважно и яростно, не желая отдавать без боя свою родину Лишённым Имени. Но врагов было слишком много, а защитников, наоборот, слишком мало, чтобы они действительно смогли сдержать наступление Лишённых Имени до того момента, как в их мир прибудет помощь от одной из фугийных организаций. Все взрослые защитники мира без жалости и сожалений отдавали свои жизни, чтобы суметь защитить детей. Они хотели, чтобы хотя бы дети из их мира смогли выжить и дождаться эвакуации в защищённый от Лишённых Имени сектор магических миров. Сражаясь из последних сил за жизни своих детей, защитники мира продолжали верить, что помощь обязательно придёт, и их дети сумеют спастись. Ведь именно в детей защитники практически захваченного Лишёнными Имени пограничного мира вложили свою последнюю надежду на ускользающее от них будущее. Однако военному натиску Лишённых Имени не было видно ни конца ни края, и истощённые бесконечными сражениями защитники умирали один за другим. Дальше, под тем же натиском Лишённых Имени, разрушались защитные купола убежищ, где в ожидании эвакуации прятались дети вместе с теми, кто по той или иной причине был не способен сражаться. С каждым новым потерянным или падшим убежищем становилось всё яснее, что надежды пережить военное вторжение Лишённых Имени у этого мира и его защитников попросту нет.

Сам он не увидел гибели своих родителей, находясь в одном из всё ещё уцелевших убежищ, но отчётливо почувствовал то, как навсегда порвалась его ментальная связь с отцом и матерью. С тех пор в его сердце и глубоко внутри его сущности, там, где раньше была ментальная связь с его родителями, всегда придававшая ему уверенности в себе, появилась глубокая, зияющая рана, боль от которой раздирала его душу на части, оставляя после себя только мелкие осколки. А когда под натиском Лишённых Имени пал защитный купол того убежища, в котором находился он сам, он даже обрадовался тому, что Смерть пришла за ним сама. Но, к своему удивлению, обнаружил, что, несмотря на потерю родителей и всего того, что ему было привычно и знакомо, его воля к жизни пересилила желание смерти, вызванное шоком и болью утраты. Благодаря воле к жизни он продолжил бороться за своё будущее в захваченном Лишёнными Имени мире. А благодаря знаниям и умениям, которым он спел получить ещё до вторжения Лишённых Имени, ему удалось выжить и продержаться до того момента, когда его нашла группа магов, присланная от одной из фугийных организаций. Нашедшие его маги переправили его в сектор магических миров. Там его определили для проверки к кому-то из местных представителей власти или хозяев миров, в тот момент он не вдавался в такие подробности и тонкости. В итоге проверки его признали жертвой войны. После чего было решено, что он не представляет угрозы для миров с их магическими академиями. И когда он прошёл все эти проверки, его наконец-то определили в одну из академий магии, в которой, как ему сообщили, уже была собрана небольшая ученическая группа юных элиэтров.

Только прибыв в магическую академию, он был удивлён тем, насколько этот мир оказался спокойным и светлым. Из-за чего на краткий миг ему даже показалось, что вторжение Лишённых Имени и гибель его родителей – это всего лишь дурной сон, навеянный кошмарами. Но нет, уже в следующую секунду это наваждение оставило его, так как боль вновь вонзила когти в его сердце и душу, жестоко напоминая о себе. Именно боль не позволяла ему забыть о том, что теперь он – сирота, лишённый всего: родителей, друзей, дома и даже своего мира… По привычке плотно сжав губы и сделав глубокий вдох, он сосредоточился на настоящем моменте и усилием воли загнал свою боль так глубоко, как только мог, в самые дальние закоулки своей души. Вот так он и принял решение начать в академии новую жизнь. А приняв это решение, он стал оглядываться по сторонам, внимательно изучая обстановку в академии магии.

Но в следующий миг в поле его зрения оказалась необычайной красоты девушка с неповторимым и чарующим ароматом волшебства. Она словно приворожила его своей красотой, и он не мог отвести взгляд от её сияющих перламутрово-жемчужных волос, от удивительно ясных глаз, в которых свет далёких и определённо живых звёзд водил хороводы из маленьких, переливающихся всеми возможными цветами искорок. Всё ещё заворожённый прекрасной незнакомкой, он, не осознавая, что делает, мысленно потянулся к её сознанию. Но его попытка мысленно прикоснуться к ней была остановлена довольно-таки мощным ментальным щитом, на который он внезапно натолкнулся. Наличие у девушки столь мощного ментального щита сильно озадачило Эл’Верега, ведь он совершенно точно смог определить, что девушка обладает сильным даром, который в корне отличается от телепатии. Осторожно, стараясь сделать так, чтобы незнакомка не заметила его манипуляций, Эл’Верег чуть сильнее надавил на защищающий её ментальный щит, пробуя найти в нём брешь или иное слабое место, благодаря которому ему бы удалось обойти этот щит и наконец-то мысленно прикоснуться к девушке. И тут в голове Эл’Верега прозвучал голос другого телепата: «Разве тебя не учили тому, что сканировать чужое сознание и читать чужие мысли без разрешения – это, как минимум, невежливо?»