Бесконечный Лес

IX

«Здесь так тихо. Под водой», - Зук слушал биение своего сердца.

«Так спокойно. Так уютно».

Он наблюдал, как очертания его лап колышутся на фоне медленно отдаляющегося неба. Погружаясь всё глубже и глубже, он уже не хотел думать ни о чём. Спокойствие этого мирного озера убаюкивало его. Успокаивало его уставшую плоть. Согревало его измученный разум. Но мысли не оставляли его, кружа рядом, как стайки сверкающих рыбок.

Где-то там, рядом с ним, погружался на дно этого бездонного озера его старый друг – воздушный ящер, укоризненно развевая своими безжизненными плавниками.

«Прости меня, старый друг. Прости, что так вышло», - говорил ему Зук.

«Ты ведь даже не представлял, как всё это обернётся, да? Я тоже».

«Глупо наверное говорить сейчас, что у меня просто не было другого выбора. И ты знаешь, я вот думаю, а был ли выбор у тебя?».

«Что побуждало тебя приблизиться так близко к незнакомому существу? Любопытство? Инстинкты?».

«Какой силой ты был движим тогда?».

«В своей стае ты, видимо, был один из самых смелых, самых любознательных».

«Или самый глупый и безрассудный, быть может?».

«И вот ты погружаешься на дно».

«Но что ещё оставалось тебе? Вечный дрейф в никуда? В уютной и знакомой стае?».

«Вот видишь? В глубине души ты всегда знал, что другого выбора у тебя тоже нет. Никогда не было».

«И в этом есть своя прелесть. Своя – поэзия даже. Разве ты узнал бы хоть когда-нибудь, что такое вода, оставаясь в своих рамках? Оставаясь в своей родной пустоте?».

«Воздушный ящер, вырвавшись из пустоты, объятый водами, стре…».

«ВОЗДУХ! Чёрт тебя дери! НАМ НУЖЕН ВОЗДУХ, ЗУК!».

«Воздух? Зачем нам воздух, здесь?», - возразил он своей интуиции, нарушившей его покой. Она давно уже разрывалась где-то там, на границе сознания, и только сейчас наконец докричалась до него, уцепившись за подходящее слово.

Зук недовольно поморщился, ему нравилось быть здесь, в этой подводной тишине, однако инстинкт самосохранения взял верх и задвигав лапами, он устремился вверх. Только сейчас он заметил, как бешено колотится его сердце, как горят его лёгкие, как сдавливается черепная коробка.

Организм жадно втянул в себя затхлый воздух, и по пещере эхом разлетелся звон кашля и хрипа.

Откашлявшись и привыкнув к незнакомому воздуху, он выполз на каменистый берег, перевернулся на спину и стал разглядывать окружающий вид. Пещера оказалась огромна. Та зияющая, чёрная дыра, через которую он попал сюда, по сравнению с внутренним пространством, казалась лишь небольшой дырочкой в вершине огромного пузыря. Через эту дырочку внутрь просачивался тонкий луч света. Тонкий, только по сравнению с колоссальными размерами пещеры.

Он поднялся и огляделся по сторонам. Краски и цвета окружающего мира почти пропали, зрение уже приспосабливалось ко тьме. Далёкий свод пещеры был усеян какими-то остроконечными наростами, а небольшой берег, на котором находился Зук, тоже был покрыт этими странными образованиями.

«Сталактиты», - прозвучал знакомый голос в голове.

«Сталактиты? Какие ещё, ста… Что?!».

«Ничего».

Зук потряс головой и подумал, что услышал это слово от охотников из стаи. Или быть может, ещё будучи детёнышем, во время вечерних баек. Или, возможно, им с Фрэско уже попадались эти пещерные наросты, во время их вылазок, и они придумали для этого название. И всё же он никак не мог припомнить ничего подобного. Только другое воспоминание вдруг ярко вспыхнуло в голове.

* * *

Анима уже практически впала в отчаяние, пытаясь привести в чувство этот безумный кусок плоти. Погружаясь в озеро, чувствуя его апатию и безразличие к собственной жизни, она панически начала искать другое тело. Но тех возможностей, которые были во время того короткого сосуществования вместе с «многими», у неё уже не было. Поблизости она чувствовала лишь угасающее сознание этого «воздушного ящера», как он его назвал, погружаемого во тьму озера вместе с ними. Анима ощущала его агонию, метания перепуганного, примитивного разума. Воздушный ящер был ещё в сознании, всё ощущал, но его организм был уже практически мёртв и не способен больше двигаться. При всём желании она не смогла бы ему помочь, даже переместившись в его тело.

Как будто услышав её мысли Зук начал внутренний диалог с ящером. Это её слегка насторожило, но в это время нужно было переживать о том, как выбраться на воздух, поэтому она не придала этому значения.

Она пыталась говорить разумно, приводила доводы, но Зук уже просто не слышал её, полностью погрузившись в себя. Она попыталась даже сама взять контроль над этим телом, но ничего не вышло.

Анима уже кричала в отчаянии, обвиняя его во всём и не скрывая злости. Но ему было безразлично. Пока наконец она не нашла лазейку, вцепившись за это слово, так удачно вертевшееся в их голове.

«Воздушный ящер».

«Воздушный».

«Воздух».

«ВОЗДУХ! Чёрт тебя дери! НАМ НУЖЕН ВОЗДУХ, ЗУК!».

Она чувствовала размеры пещеры, но в суматохе не придала этому значения. Но теперь, когда опасность была позади, она в полной мере ощутила и восхитилась этим необычным творением природы. Они как будто были на дне пустотелого яйца, сверху которого было пробито крохотное отверстие.

Знания, полученные от «них», подсказали ей нужные слова, когда она разглядывала стены пещеры его глазами.

Вдруг она почувствовала что-то новое в его сознании. Как будто чуть приоткрылось то, что ранее было недоступно. Одно из воспоминаний вырвалось настолько ярко, что она будто переживала его вместе с ним. Будто сама была участником тех событий.

* * *

- Зук! Ты помнишь то место, с тем валуном? Помнишь?! - не унимался Фрэско.