Бескрылая птица

Глава 5

Несмотря на безмолвную напряженность, царившую за ланчем и которую невольно ощущали все трое, трапеза прошла в милом обсуждении сегодняшней жары, великолепного сада леди Крэнфорд и последних слухов из королевского дворца. Однако, затем беседа плавно перешла в обсуждение политики и войны, и Вивиан, прибывшая из маленького отдаленного городка, не могла поддержать эту часть разговора, но внимательно ловила каждое слово, сказанное ее тетушкой и кузеном. Лишь через некоторое время Энтони заметил, как молчалива стала его кузина, и понял, что ей просто нечего сказать ни о королевской семье, ни о политике, ни о идущей с Францией войне. Да и откуда провинциальной девушке владеть этими знаниями? Почувствовав досаду, Энтони принял попытку повернуть разговор в другое русло, но его мать упрямо возвращалась к интересовавшим ее темам и пространно разглагольствовала о том или ином событии.

- Матушка, наши разговоры о политике и войне утомляют нашу гостью, – наконец, прямо сказал Энтони своей матери.

- Это правда, моя дорогая? – вскинула брови леди Крэнфорд, хотя прекрасно видела скучающие глаза племянницы, которая, от скуки, перебирала длинными белыми пальцами золотую цепочку на своей шее.

- Увы, тетушка, я не сильна ни в королевских сплетнях, ни в политике, ни в войне, – честно ответила та: ее ужасно раздражала манера тети Беатрис вести длинные монологи о том, что ее, Вивиан, ничуть не интересовало. Направляясь на ланч, девушка предвкушала услышать последние новости о сезоне, высшем свете, моде и танцах, поэтому сейчас изнывала от скуки, небрежно облокотившись на спинку стула (что было вопиющей грубостью, по мнению ее тети). Но, услышав слова Энтони, искренне желающего вновь дать ей возможность принять участие в беседе, Вивиан выровняла спину и благодарно улыбнулась кузену, к большому неудовольствию его матушки.

- Но тогда что же тебя интересует? – нарочно удивленным тоном спросила леди Крэнфорд, словно ее племянница была невежественной дурочкой.

- Меня интересуют более практичные вещи, тетушка, – вежливо, но с напором ответила на это Вивиан.

- Какие, например? – обратился к ней кузен.

- В первую очередь, меня интересует, когда и как вы планируете представить меня свету, – пристально глядя в глаза леди Крэнфорд, сказала девушка.

«Какая цепкая! Только приехала, и вот, уже требует, чтобы я отодвинула все свои дела на задний план и всецело посвятила себя ее дебюту! – с легкой усмешкой подумала ее тетя. – Но это и к лучшему: чем раньше эта девица выйдет в свет, тем быстрее она выйдет замуж, и ее замужество освободит меня от обязанности опекать ее»

- Ты права, дорогая. Но давай обсудим это чуть позже, за вечерним чаем в беседке у озера. К тому же не думаю, что обсуждение твоего дебюта будет занятной беседой для Энтони: молодые люди мало интересуются подобными вещами, – наигранно улыбнулась леди Крэнфорд.

- Вы правы, матушка: меньше всего на свете я желаю слушать о ваших женских штучках. Пусть ваши женские тайны остануться для меня неизведанной Вселенной, – тихо рассмеялся на это Энтони. – Но, если трапеза подошла к концу, прошу простить меня: у меня есть кое-какие планы.

- Конечно, мой дорогой. Мы не будем задерживать тебя, – улыбнулась его мать, в этот раз совершенно искренней улыбкой. – Ты тоже можешь быть свободна, Вивиан: но ровно в семь часов я жду тебя в беседке у озера.

- Благодарю вас, тетушка. Я буду в своей комнате: кажется, я и правда устала с дороги. – Вивиан с готовностью поднялась со стула, сделала книксен и направилась в свою комнату.

- До вечера, матушка. – Энтони поцеловал руку своей матери и тоже исчез с балкона, оставив леди Крэнфорд в одиночестве.

Но та не скучала: ее мысли были где-то далеко, в прошлом. И ее сердце сжималось от боли, а душа была полна щемящей тоски.

Несмотря на то, что Вивиан и Энтони покинули Южный балкон одновременно, они не стали вести долгую беседу, а лишь пожелали друг другу хорошего дня и разошлись по своим покоям. Девушка была раздражена пренебрежением к ней тети, а приказ последней прийти в беседку у озера даже разгневал ее: она, Вивиан, не прислуга, а гостья! Ее тетка не имеет права командовать ею! За прекрасным лицом ангела скрывался вспыльчивый жгучий темперамент.

Дойдя до своих покоев, Вивиан весьма громко хлопнула дверью, а затем в сердцах бросила на красный ковер свои белые перчатки и тихо воскликнула:

- Эта женщина! Злая чопорная старуха! Ненавижу ее! И сколько мне еще придется выносить ее приказы? Хоть бы поскорее выйти замуж!

Девушка подошла к большому окну и вперила взор на каменный двор, куда, собственно, выходили окна ее покоев.

«Нужно написать им. Они должны знать, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы воплотить наш план в реальность. Я не подведу их! – Думала она, нахмурив брови и играя пальцами со своей цепочкой. – Поэтому я должна и виду не подавать, что каждое слово и каждый поступок моей бессердечной тетки бьют меня, как пощечины. Эта женщина – сам Дьявол в платье! Я вытерплю все, и, Господь свидетель, не дам ей удовольствия видеть мои слезы!»

Вдруг зоркие зеленые глаза мисс Коуэлл заметили во дворе Энтони Крэнфорда: он шагал к ожидающему его, новенькому на вид открытому экипажу с парой белоснежных лошадей. Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, молодой аристократ остановился, обернулся и поднял взгляд на окно, у которого стояла его кузина. Не ожидав этого его поступка, Вивиан не сразу нашлась, что делать, но улыбнулась и слегка помахала ему рукой. В ответ Энтони тоже улыбнулся и коснулся пальцами своей высокой черной шляпы, а затем ловко запрыгнул в экипаж, и тот тотчас повез его к большим железным воротам, ведущим из Гринхолла в центр города.