Бескрылая в Академии Драконов. Книга первая

6 + визуал

Утро встречает меня хмурым небом и холодом, который пробирает до костей, несмотря на тонкое одеяло, больше похожее на простыню с амбициями. Я просыпаюсь на жёсткой кровати, которая, клянусь, сделана из камней, и первое, что замечаю, — бок больше не ноет.

Проверяю: вместо кровавой раны — тонкая белая полоска.

Гадство… Потому что, если все действительно так, как я вижу, магия, спасшая мне вчера жизнь, это что ни на есть — ч е р н а я а л х и м и я.

Просто, ну… Вашу ж мать! Почему из всех возможных вариантов на свете, где рассматривался даже такой, в котором я просто остаюсь бездарной и незаметной ученицей мне достается один из самых запретных магических даров смерти?

В моём старом мире, где магия — это фильтры в соцсетях, я бы ещё вчера вызвала скорую. Но тут, в теле Кристен Ариас, я только моргаю и пытаюсь вспомнить, что слышала прежняя владелица тела об этой штуке.

Чёрная алхимия — редкая, опасная, завязанная на внутреннем резерве человека магия. При отсутствия источника подпитки, она вытягивает силы из того, кто её применяет, и использует их для преобразования, а не для исцеления в привычном понимании.

Да и будь это обычный лекарский дар, от раны не осталось бы ни следа. Целители работают с жизненной энергией, восстанавливая повреждённые ткани, и после их вмешательства кожа становится гладкой, как будто пореза и не было. Но в моём случае, на месте глубокой раны осталась едва заметная белая полоса — неоспоримое доказательство того, что здесь работала не созидательная, а преобразующая сила.

Если кто-то узнает, что этот загадочный красавчик из оврага влил в меня свою тёмную магию, мне конец. Кристен и так «бескрылая ящерица», а я, Аня Скворцова, не хочу стать ещё и «жертвой магической инквизиции».

— Ладно, нужно взять себя в руки, — бормочу я, вставая и пытаясь привести себя в порядок. — Главное, вести себя тихо и не высовываться лишний раз. Авось повезет…

Сверившись с расписанием, заботливо внесенным Кристин в записную книжку, понуро иду учебный плац, чтобы принять участие в утренней тренировке.

Обязанность неуклюже использовать сырую магию перед более талантливыми однокурсниками осталась неизменной, независимо от того, кто я теперь.

Но всё пошло не по плану.

Учебный плац — это место, где адепты, независимо от уровня, демонстрируют силу. Для Кристен же он с самого поступления стал ареной бесконечных унижений.

На занятии уже полно народа. Воздух пахнет мокрой землёй и магией — едкой, как будто кто-то разлил серу. Я отхожу в сторону, стараясь не привлекать внимания, но, клянусь, у меня на лбу словно невидимая мишень.

Несколько сокурсниц — Долорес Фаворт и её свита, местные "королевы улья", — находят меня практически сразу. Их магия — потоки воды и земляные шипы — бьют по мне, как по боксёрской груше.

Один взмах руки Долорес, и я лечу в лужу, грязь хлюпает, пропитывая мою тунику. Лицо горит — от ярости, унижения и этой вонючей жижи.

— Ещё не сдалась, Ариас? — усмехается Долорес, скрестив руки. Её подружки хихикают, как стая гиен.

Я сижу в грязи, сжимая кулаки. Кристен бы проглотила это. Утёрлась и молча ушла. Но я не Кристен.

— А ты не устала быть ходячей клише злобной старшеклассницы? — огрызаюсь я, сплёвывая грязь. — Серьёзно, Долорес, придумай что-нибудь пооригинальнее.

Её глаза сужаются, и я уже готовлюсь к новой порции воды в лицо, но тут… о, боги, это что, солнечные лучи? Серые тучи, повисшие над пиками главной башни академии, будто раздвигаются. Трава становится чуть зеленее, а где-то там, в кустах, птицы начинают разносить звонкую приветствую песнь по округе.

Или мне мерещится?

Потому что на плац выходит он. Брендон Ховарт. Гордость академии, золотой мальчик, чья улыбка вызывает обмороки у половины адептов.

И, чёрт возьми, он идёт прямо ко мне.

Воспоминания Кристен врываются в мою голову, как спам-рассылка. Брендон — высокий, с идеальной чёлкой и улыбкой, от которой плавятся сердца. Его голос эхом звучит в моей голове: «Кристен, сходи за моим любимым банановым суфле. Кристен, перепиши мои заметки. Кристен, унеси это в аудиторию».

Она бегала за ним, как верная собачонка. Молча. Потому что знала: если не он, найдётся кто-то хуже. Её страх душит меня, но я сжимаю кулаки сильнее. Это не я. Я бы дала этому красавчику по его идеальной морде.

— Серьёзно, Кристен? — шиплю я себе под нос, пока он подходит ближе. — Ты позволяла этому выскочке собой помыкать? Где твоя гордость?

Брендон останавливается, и его золотистые глаза, как два расплавленных солнца, находят меня. Его шаг замедляется, как у тигра, который заметил добычу, но не торопится нападать. Он улыбается — открыто, обаятельно, и на секунду мне становится легче дышать.

— Ты окажешь мне честь стать моей… спутницей? — подает он голос, а на фоне, позади него слышатся визги его фанаток.

И не удивительно! Ведь каждая мечтает услышать подобное от Ховарта. Бесконечно одаренного магией света дракона, уникального обладателя целых двух фамильяров высшего ранга и просто гения магической практики.

Но не только это в нем привлекает. Благодаря своим чарующим золотистым глазам, поджарой и вытянутой фигуре, а ещё непоколебимой харизме он завоевал сердце почти всей женской половины адептов Академии Драконов.

Неясно было другое. Какого лешего, делая это предложение, Ховарт смотрит именно в мою сторону?

— Да! Конечно, да, Брендон! Я согласна, — верещит Долорос Фаворт, и её голос дрожит от счастья.

Она стоит спиной ко мне. Поэтому из грязевой лужи, куда меня несколькими минутами ранее толкнула сама Долорес, мне не видно выражения ее лица. Но судя по голосу, она явно счастлива до чёртиков.

Что ж. Вот и славно, главное, что обо мне забыла.

Однако отрада и гордость всей академии Драконов вдруг хмурится, да так, что и птицы перестают щебетать, а трава вновь становится пожухлым напоминание того, что на дворе далеко не летний сезон.