Бескрылая в Академии Драконов. Книга первая

11

Шаги ректора окончательно стихают. Я замираю, стараясь восстановить дыхание. Руки дрожат, пока я аккуратно прячу книгу поглубже в складках мантии, чтобы вдруг случайно не выпала по дороге. Мне адреналина хватило и так.

Наконец, выхожу из потайного сектора обратно в освещённые ряды стеллажей и только тогда ощущаю, что напряжение чуть отступает.

«Мастерство актёрской игры — один из моих новых талантов», — мысленно хмыкаю я.

Однако веселье мое напускное. От отчаяния и творящегося вокруг абсурда хочется схватиться за голову.

Кристен, ты умудрилась стать обузой даже после смерти. Мне теперь не только скрывать магию, но и отдуваться за твои сердечные порывы.

Библиотекарша встречает меня все тем же скучающим и недовольным взглядом, но подозрений не выказывает. Я делаю вид, что всё под контролем, и, подхватив дополнительную «учебную литературу», которую собрала по пути для отвода глаз, направляюсь к выходу. Нужно поскорее изучить книгу и вернуть её обратно, не привлекая внимания ни ректора, ни остальных преподавателей.

Занятия, стоящие в расписании после теории магии, проходят на удивление спокойно. Артефактоведение и заклинательная практика — ничего, что могло бы вызвать особый интерес у адептов или желание у Долорес испортить мне жизнь. Хотя, конечно, её презрительные взгляды и язвительные комментарии не дают расслабиться.

На практике, ожидаемо, учат основам боевой магии. Все адепты рано или поздно выходят на поле битвы, и умение грамотно управляться с собственным магическим потенциалом не менее важно, чем драконья ипостась. А её я, как известно, так и не смогла освоить.

Поэтому сегодня от меня требуется только старательно чертить магические символы, чтобы направить энергию заклинания в нужное русло, и, к счастью, у меня это получается.

"Это" — в смысле, чертить.

«Маленькие победы тоже считаются!» — мысленно подбадриваю себя.

Когда последний колокол возвещает о завершении занятий, я не теряю времени, покидая аудиторию. Держаться в стороне — моя главная цель. Меньше внимания, меньше проблем. Ощущение, что я хожу по лезвию ножа, не покидает меня. Если кто-то узнает, что я не только проникла в запрещённый сектор, но и утащила оттуда кое-что... Нет. Лучше не думать.

Добравшись до своего "убежища" — холодной и сырой комнатушки в подвале — я чувствую, как напряжение дня немного отступает. Комната, конечно, не уютная, но она моя. Место, где я могу остаться наедине с собой. А теперь ещё и с запретной магической книгой.

Сунув руку в сумку, куда я её переложила, ощущаю тугой переплёт. Сердце ёкает от предвкушения. Сейчас я всё узнаю, разберусь с этой чёрной алхимией, пойму, как ею пользоваться... и выживу в этом чёртовом мире.

Разложив найденную книгу на кровати, я провожу пальцами по её гладкой поверхности. Золотые буквы на корешке будто светятся даже в тусклом свете масляной лампы.

— Ну что ж, посмотрим, чего ты стоишь, — шепчу я, чувствуя, как пальцы предательски покалывает от волнения.

Когда я открываю книгу, меня обдаёт тёплым ветром, как будто она дышит. Внутри страницы выглядят совершенно новыми, словно никто её не читал. Тексты написаны на старом, но понятном языке. В отличие от большинства академических книг, которые я помню благодаря смутным обрывкам воспоминаний Кристен, эта — поразительно чёткая. Слова сами ложатся в сознание, будто кто-то нашёптывает их на ухо.

«Чёрная алхимия основана на разрушении и восстановлении материи. Она требует баланса между силой разума и интуицией. Любая попытка использовать её без подготовки приведёт к катастрофе».

— К катастрофе? — хмыкаю я. — Это прямо про мою жизнь.

Читаю дальше, и холодок пробегает по спине.

Каждое предложение — как предупреждение, но чем больше я читаю, тем сильнее захватывает меня интерес. Фигуры на страницах описывают сложные магические схемы, символы и формулы. Некоторые из них кажутся знакомыми, другие — совершенно чуждыми.

«Сила, скрытая в каждом из нас, может быть пробуждена через жертву. Но жертва должна быть осознанной и тщательно выбранной».

— Жертва? — мой взгляд замирает на этом слове. — Это что, мне надо кого-то прикончить? Или себя? Серьёзно?

Мой вопрос прерывается резким звуком.

Тук.

Маленькая капля воды падает со стены на пол. Я вздрагиваю.

«Паранойя, перестань», — мысленно одёргиваю себя, но всё равно смотрю на дверь. За ней ни звука. Всё тихо. Ладно. Возвращаемся к книге.

Голова гудит, но я не могу остановиться. На следующей странице — схема магического потока, и что-то внутри меня трепещет. Это оно — техника, которую я почувствовала, когда чистила одежду.

«Начните с малых действий. Почувствуйте материю, призовите её в руке и позвольте тьме направить вас».

— Ладно, попробуем, — бормочу я, поднимая руку.

Сосредотачиваюсь, чувствуя тепло в груди. Пальцы покалывает, и вот он — чёрный дым, кружится вокруг ладони, как живое существо. Я вижу его лучше, чем в прошлый раз. Он… осмысленный, как будто не просто является продолжением моего желания, а словно… знает, чего хочет.

— Неплохо, Аня, — выдыхаю я, и сердце колотится от восторга. Первый настоящий успех!

Но радость длится ровно секунду. Дым темнеет, рвётся к книге, оседает на страницах, и та вспыхивает красным светом. Я чуть не роняю её.

— Что за чёрт?! — шиплю я, отскакивая.

Лампа мигает, и комната погружается в темноту. На миг кажется, что кто-то стоит рядом. Дыхание моё замирает.

Этого просто не может быть. Не может…

— Не умеешь ты выбирать укромные места, чтобы пользоваться такой запрещенной магией, Кристен, — раздаётся голос, низкий и насмешливый. — Или мне стоит называть тебя иначе?

Меня окатывает волной озноба.