Бесовка из ребра Адама. Поздняя любовь

Глава 3. Раскладной диванчик

Они добрались до её офиса, всю дорогу неловко целуясь. Марков послушно ждал, пока Виталина откроет дверь ключом, а потом затащил девушку внутрь. Набросился он жадно, пытаясь держать себя в руках, но плохо соображал. В горле у него окончательно пересохло, и, как будто поняв это по его хрипотце в голосе или проследив его взгляд, Виталина подвинула высокий графин, налила из него в стакан воды, подала стакан Маркову. Тот жадно выпил. Вода была вкусной и на удивление ледяной. Как так вышло?

— О, это я перед уходом достала из холодильника, чтобы попить, а назад не поставила, — объяснила Виталина, как будто поняв, что удивило Маркова.

— Очень вкусная вода, — прохрипел Марков, снова хватая девушку в охапку. Виталина рассмеялась. Марков поднял её, обняв за спину, оторвал от пола и понёс к столу. На нём, как специально, стояли те самые пионы.

— Неудобно ведь, — слабо запротестовала Виталина, пока Марков расстёгивал на ней блузку. Девушка сидела на столе и жарко отвечала на настойчивые поцелуи, смеялась и дурачилась. Это её поведение Маркова немного сбивало. Сам-то он был настроен страстно, пылко и решительно, а девушка, кажется, получала удовольствие от всего. Даже от общей неловкости.

Под блузкой оказалось красивое бельё. Не слишком вычурное, впрочем, Марков не особенно разбирался. Пожалуй, больше романтичное, чем сексуальное. И при этом наверное удобное. Но шло ей безбожно. Хотя, конечно, совсем без него будет лучше.

Кожа её пахла восхитительно, на вкус оказалась ещё лучше, только вот Виталина всё время как-то выскальзывала из его рук. Вроде и не отбивалась, и не отталкивала. И даже наоборот, прижималась, ласково его оглаживала.

— Что такое? — наконец-то спросил Марков. — Что-то не так?

— Всё хорошо, — Виталина быстро его поцеловала и погладила ладонями по лицу. — Но всё-таки на столе будет неудобно, — она повернула голову и едва кивнула. — Вон, у меня диванчик есть.

Виталий Викторович посмотрел на тот диванчик. И как он сразу не заметил его? Маленький, складной, он скромно ютился у стенки.

— Так ведь там совсем места мало, — растерялся Марков. — Разве мы там устроимся?

— Он раскладывается! — Виталина высвободилась из объятий, скользнула со стола, в один момент оказалась рядом с диванчиком, наклонилась, устроив руки под сидушкой, потянула на себя и вверх, потом от себя к стенке. Диван послушно разложился. Виталина похлопала себя по рукам, повернулась к маленькой тумбе, вытащила плед и аккуратно его расстелила, приготовив им ложе. Виталий Викторович за каждым её действием внимательно следил.

Девушка, такая милая, горячая, в сбившейся юбке, расстегнутой блузке, с взлохмаченными волосами, деловито и спокойно постелила им на диване.

— Постельного белья нет, — извинилась Виталина, устраивая рядом две маленькие подушки. — Но в остальном должно быть вполне удобно.

Усилием воли Марков заставил себя не спрашивать, откуда Виталина об этом знает? Она уже водила сюда кого-нибудь? Пробовала на этом самом диване? Девушка, снова как будто прочитав в его мыслях, быстро шутливо добавила.

— Я ночевала здесь пару раз, когда слишком засиживалась по работе. Так, бывает, заработаешься, очнёшься, а уже четыре утра! И вроде как домой не резон. Лучше часок другой успеть поспать.

— А персонал? Большой здесь штат? — Марков непонимающе осмотрел кабинет, пытаясь оценить на глаз обстановку.

— О, только я, приходящий бухгалтер и моя помощница, она тоже не на постоянке, — отмахнулась Виталина.

— А что же ты говорила про потерянные десять минут в одиночестве? — не понял Марков.

— О! Заказчики начинают осаждать с самого утра! — рассмеялась Виталина. — И соседи заходят на кофе, и телефон начинает сходить c ума. Но утро только моё! — она присела на диван и похлопала по месту рядом с собой. — Иди же сюда! Я вообще-то, жду!

Маркова не пришлось дважды просить. В один момент он оказался рядом с девушкой и быстро принялся за начатое. Он снял с неё и блузку, и юбку. А потом с некоторым замиранием сердца наблюдал, как Виталина раздевает его. Она делала это медленно, будто смакуя. Долго держала ладони на его груди, водила по шее пальцами.

— У тебя смешная борода, такая мягкая, — Виталина поцеловала Маркова в губы и рассмеялась. Марков действительно носит аккуратную бородку. Следит за ней, ходит аккуратно на стрижку. Здесь он спокоен. А вот за телом надо было ему больше следить. Подрасслабился. Как его Нелли воспринимала, Маркова не слишком волновало. А вот когда Виталина начала на нём рубашку расстёгивать и водить туда сюда ладонями, Марков немного разволновался. Он хорошо выглядит. Очень даже. Для своих пятидесяти пяти. Где его двадцать пять, где его тридцать? Да хотя бы лет на десять помоложе. Виталина бы не играла с ним, как с котёнком. Молила бы о пощаде Виталина.

— Ты очень красивый! — выдала свой вердикт Виталина и опять поцеловала Маркова. Виталий Валерьевич растаял.

Потом, конечно же, сразу собрался, но с этой необыкновенной девушкой всё было легко. Любовью они занимались долго и нежно, много обнимаясь и смотря друг на друга.

Потом они лежали в объятиях друг друга, и Маркову совершенно не хотелось никуда уходить. Он вдыхал горячий аромат девушки, чувствовал слабый, разлитый в воздухе сладкий запах пионов и не шевелился. Виталина подняла голову с его груди и заглянула в глаза. Она улыбалась.

— Мне кажется, вы свои десять минут сполна отработали, — Виталина аккуратно приподнялась, не прикрываясь, подобрала своё бельё, прижала его к груди, перелезла через Виталия Валерьевича, ступив босыми ногами на пол и принялась одеваться. Марков смотрел, как девушка натягивает бельё, цепляет носочком ноги туфлю, потом запрыгивает во вторую. Только оказавшись в белье и туфлях, надевает сначала блузку, потом юбку. Вечернее мягкое солнце скользит по фигуре девушки, бережно подсвечивая её густые волосы, играя на коже. Марков не шевелится. Не хочет спугнуть мгновение.

— Так мы опять на вы? — спрашивает он. — Может, уже на “ты”, всё-таки? — и он неловко смеётся, соображая, что и ему бы пора одеваться.