Бесовы сказки

Пустота

Главврач листал папки и не собирался домой. Тишину нарушало лёгкое жужжание люминесцентных ламп. Молодая санитарка Люба ëрзала на стуле – нудный шеф, кажется, решил заночевать на работе. Не видать теперь спокойного дежурства, как и пару часов сна на кушетке. Пришлось изобразить заботу –нежную, девичью:

– Павел Степанович, вам бы отдохнуть, набраться сил.

– Жилкин Андрей, 1969 года рождения, предварительный диагноз: параноидальная шизофрения. Физиологические нарушения центральной нервной системы и головного мозга не выявлены. Целостность психических функций в норме. Область мышления тоже в норме. Наблюдается наличие бредовых состояний и галлюцинаций. Бывший коллега. Что ж, любопытно. Люба, бери Колю, и приведите пациента.

Фальшивая забота санитарки не возымела никакого эффекта.

Вскоре привели Андрея – щуплого мужчину в очках. Засаленные волосы стояли торчком, а в глазах выражалось мёртвое спокойствие. Павел Степанович отпустил здоровяка Колю и обратился к пациенту:

– Присаживайтесь, может чаю или кофе?

Ответом на фальшивую вежливость стало молчание, задумчивое и безразличное.

– Я хочу помочь, вы можете довериться и рассказать мне всё. Что вас беспокоит?

– Помочь! – ухмыльнулся Андрей, но в его голосе отсутствовали нотки призрения, только грусть, – Я тоже пытался помочь своим пациентам. Вас ведь Павел зовут? Так вот, коллега, никто и никогда из них не был сумасшедшим. Они видели безымянных из пустоты.

– Расскажите, пожалуйста, когда и, как вы обнаружили безымянных? О какой пустоте идёт речь? Сможете ли вы их нарисовать?

– Невозможно описать то, что не имеет массы и формы. Возьмите любой рисунок постояльцев вашей клиники. Они могут выглядеть по-разному. Не я обнаружил их, а они меня.

– Вы говорили о пустоте...

– Да, верно. Павел, вам не приходило в голову, что мы призраки? А зря! Об этом прямо гласит квантовая механика. Молекула делится на атомы, атомы на нейтроны, электроны и протоны. Протоны, будучи ядром, состоят из кварков. А между ними лишь виртуальные частицы взаимодействия, и больше ничего. Абсолютная пустота – космологический вакуум, если верить физикам. Только бытие не терпит пустоты. Мы миражи в вакууме, состоящие из квантов. А между квантами обитают они. Безымянные древнее Большого взрыва, они существовали всегда. Их абсолютный покой был нарушен, и им это не нравится.

"Внешние признаки параноидальной шизофрении отсутствуют. Ж. Андрей контролирует эмоции. Движения, мимика в норме. Речь не нарушена, повествование ровное, логически последовательное, словарный запас на высоком уровне. Имеются познания в физике." – Павел Степанович набросал заметки по старинке – ручкой в блокнот, игнорируя выключенный компьютер.

– Конечно, вы записывайте-записывайте. Я бы тоже заподозрил параноидальную шизофрению, но запнулся бы на некоторых нестыковках, например, я внешне абсолютно нормальный. Угадал? Вы замечаете, как начинает закипать мозг, столкнувшись с явлением, которое не удаётся интерпретировать, разложить по полочкам. Правда, не по себе?

Павел снял очки и положил на стол. Впервые за много лет, беседу контролировал пациент. Возможно, не будь у него дома сварливой жены, а на работе молодой практикантки, удавалось бы вовремя уходить домой и высыпаться. Он попрощался с Андреем. Люба сопроводила его и вернулась в кабинет.

– Не всё так просто в нашей работе, учись студентка, как говорится. Пациентом займёмся завтра. А пока, сделай, пожалуйста, кофе.

Впрочем, пятая чашка за день была бы лишней, хотелось другого – наблюдать, как красотка, покачивая бёдрами, направится к углу с электрочайником.

– Ваш кофе.

В голосе Любы чувствовалась холодная вежливость, но просачивалось раздражение. Она наклонилась над столом, сводя с ума упругими формами, утончёнными чертами лица и роскошными кудрями светлых волос – по рыжей чертовке плакали обложки журналов, но никак не работа в дурке.

Усталость, похоть, стыд перед женой за мысли, теперь и трудный пациент – всё это смешалось в вязкую массу. Находиться в кабинете становилось тяжко. Красотка молчала и для вида проверяла журналы дежурств. Не допив кофе, он отправился домой.

***

Жена встретила ворчанием:

– Скоро жить переедешь на свою на работу!

– Прости, трудный пациент, я буду у себя, нужно поработать, – коротко бросил Павел и юркнул в рабочий уголок, будто не замечая шёлковый халат супруги для особых вечеров. Решив подтянуть знания по астрофизике, он стал искать информацию о вакууме, о котором твердил Андрей.

"Космический вакуум — это реально существующая среда с чрезвычайно низкой плотностью, свободная от вещества. У неё нет электромагнитных свойств." – первый результат пролил немного света, кажется пациент не путался в научных теориях. Однако попытка изучить вопрос завела в непроходимые дебри, одолела сонливость.

Раннее утро выдалось тяжёлым, трещала голова, ватное тело слушалось с трудом. Мысли о том, что вновь придётся беседовать с Андреем, удручали.

Павел заглянул в служебное помещение, где Люба провела ночное дежурство, внутри витал ненавязчивый аромат женского парфюма. От мимолетной грусти отвлекли санитары – тучная баба Маша и здоровяк Валера:

– Здравствуйте, Павел Степанович!

– Доброе утро.

– Жилкина Андрея ко мне, – угрюмо ответил он и направился в кабинет.

Беседа вновь выдалась тяжелой. Андрей, как и вчера, грузил научными теориями, а всё, что запомнилось после бессонной ночи – есть частицы, а между ними вакуум, лишённый физических свойств. Павел оборвал монолог:

– Хорошо. Вы лучше скажите, как проявляют себя безымянные? Какими органами чувств вы их воспринимаете?

– Эта гребная чернота, я вижу её боковым зрением. Постоянно. Когда ем, сру, дышу, сплю! Это чёрное пятно, постоянно со мной, я вижу его даже закрытыми глазами. Это во мне! Порой оно обретает формы...

– А теперь нарисовать сумеете? Какие у него очертания?