Беспамятный ангел, позабывший невзгоды

Глава четвёртая. Проект «Ангел», часть 3.

Погруженный в думы, Василий не заметил, как попал в невидимую, но бесхитростную ловушку. В огромную сеть, натянутую между двумя высотками. Она не была похожа на обычную паучью – она была живой. Сплетение сотен пульсирующих отростков, которые опутывали его руки и ноги. Не успел Василий опомниться, как уже не мог пошевелить ни одной конечностью.

Ответ на незаданный вопрос мог быть получен раньше, чем Василий ожидал.

Не сказать, что последний был рад получить его в такой обстановке.

Василий попытался дотянуться до одного из камней. Тщетно. Хватка неведомого существа была железной. Василию начинало казаться, что в Москве из всех людей и существ со сверхспособностями он, Ангел, был слабейшим. Наверное, даже тот белый волк смог бы выпутаться из передряги, в которую он сейчас попал. Но что может волк? Только укусить.

И Василий укусил. Он изо всех сил напрягся, чтобы вгрызться в один из отростков, чем бы он ни был. Брызнула какая-то липкая вонючая жижа. Не едкая. Смерть от кислоты, которая разъела бы его тело прямо в воздухе, была бы совсем уж глупой.

На мгновение путы ослабили хватку. Этого было достаточно, чтобы дотянуться до камня. Как его назвала Татьяна? Тран… Тан… Тарзан? Танзанит.

Дюжина пылающих металлических лезвий материализовались вокруг него. Они безжалостно перерубали невидимые отростки, чьи отсеченные части падали куда-то вниз, сгорая синим пламенем, не долетев до земли. Таинственная незримая сила должна была остаться невидимой для простых смертных.

- Ты кто? – во весь голос крикнул Ангел.

- Конь в пальто! – донеслось из ближайшего окна, и Василий поспешил отлететь от него подальше. Мало ли, вдруг кто дома держит лошадей. Какую только живность у себя в квартирах сегодня не заводят москвичи.

Он поднимался всё выше и выше.

К самым крышам.

Пока наконец не увидел её.

Она сидела у самого края, свесив длинные стройные ножки вниз и болтая ими туда-сюда. Кожаные ботинки с шипами на мысках, которые наверняка пришлись по вкусу ценителям тяжелой музыки. Багровые носки с витиеватым рисунком. Голые ноги. Черные шорты, с трудом доходящие до середины бедра. Голый живот. Топик под цвет носков, такой же багровый. На ладонях кожаные перчатки без пальцев. И длинное, до самых пяток, черное пальто.

Человек в окне в чём-то оказался прав.

Но конём она не была. Как и не была лошадью. Ещё теплилась надежда разойтись миром, более не прибегая к физической силе. Главное, чтобы, в отличие от Ворона, она была открыта к диалогу.

Лицо, как и фигура обладательницы шикарных ножек, было знакомо. Последний раз он видел это лицо пятнадцать минут назад.

- А вы быстро успели переодеться, Ирина.

- Стыдно с ангельским взором путать двух сестёр-близнецов. У нас даже глаза разные. У неё они цвета моря, мои же - голубые.

Василий пригляделся. Девушка перед ним не была Ириной. Она даже сидела совсем по-другому. Движения, жесты – всё было другим. И глаза. Радужка правого глаза, как и сказала незнакомка, действительно была голубовато-серой, насколько это возможно определить впотьмах при помощи ангельского взора. А вот левый глаз…

- Не надо так кривиться, Ангел. Твои глаза выглядят не в пример хуже.

- Откуда ты знаешь?

Незнакомка не ответила. Она сидела и раскачивалась взад-вперед. А потом неожиданно встала в полный рост и шагнула вперед. Ангел ринулся вниз, чтобы успеть подхватить чудоковатую самоубийцу, но не успел. Девушка не пролетела и пары метров, как невидимая сила подхватила её и усадила обратно на край.

Радужка левого глаза была красной, а от постоянно меняющего форму зрачка за пределы радужки выходили зигзагами черные полосы. В темноте ночи было видно, что глаз тускло светится.

- Мне больно. Мне всегда больно. Но я привыкла к боли. Я знаю, ты «Ангел». Тебя так называют, но ты ненастоящий. А я Юля, просто Юля.

- Приятно познакомиться, - Василий взмахнул крыльями и опустился рядом с Юлей, - Твоя сестра знает, чем ты занимаешься по ночам?

- Она даже не знает о том, что я вообще существую. И пусть никогда не узнает. Нас разлучили почти сразу после рождения. Но я… приглядываю за ней.

- Зачем ты охотилась за мною, Юля?

- Просто хотела поговорить.

Она замолчала. И молчала еще минуту или две. Поежившись, она запахнула пальто, подняла ноги и обхватила их руками, упёршись подбородком в колени.

- Очень холодно.

- По-моему, нет.

- Внутри холодно.

- Хочешь борща? Он еще горячий.

- Хочу, - ответила Юля.

Василий открутил крышку теплого термоса и, стараясь не расплескать, налил в неё борща. Он передал крышку девушке.

- Только у меня нет ложки, - сообщил он.

- У меня есть. Одна, - Юля запустила руку в карман пальто и достала розовую пластиковую ложку, какие иногда выдают в комплекте к мороженому.

Минут десять они сидели в тишине. Юля медленно ела горячий борщ, не произнося ни слова. Василий тоже молчал. Вопросы обычно копошились в его дырявой голове, но сейчас они не донимали его.

Он заслужил немного тишины.

Тишины, которую нарушало лишь негромкое постукивание ложки о стенки отвинчивающейся крышки термоса.

Доев, Юля вернула Василию крышку. Добавки не попросила. Тогда он налил борща себе. Юля молча протянула ему свою пластиковую ложку. Он не стал отказываться.

Так они просидели в почти полной тишине еще немного.

- Я представляла нашу встречу по-другому, - Юля первой нарушила молчание.

- Прости.

- Ты не виноват. То есть, наверное, виноват. Но не знаешь об этом. Не помнишь. Ты, думаю, вообще ничего не помнишь?

- Нет.

- Всё эта штука, - она указала на светящуюся красным пластинку, закрывающую глазницы Василия, - Ангельский взор. Он подавляет большую часть воспоминаний, - девушка коснулось рукой металла и откинула в сторону волосы, закрывающие края пластинки. Провела пальцами по шурупам, - И кто-то очень не хотел, чтобы ты его снимал. Конечно, можно попытаться аккуратно спилить шурупы.