Бесплатно: Менталистка в магической академии

Глава 11

На лекции по физиогномике присутствовали примарисы и менталистов, и провидцев, и, войдя в аудиторию, я не удивилась, увидев машущего мне Прая.

— Сетри! Сядешь со мной? Здесь есть свободное место!

Но я, в очередной раз покосившись на неподвижное лицо моего «gemelli» и тотчас потемневшее — Артара, только покачала головой. Мы сели на последний ряд: ултуана, Артар, не отступавший от меня ни на шаг, и я, между ними. Свита Ройгоса расположилась ближе к кафедре, делая вид, что ни меня, ни Ройгоса не существует.

— Они отреклись от тебя? — не удержавшись, я кивнула на затылки ултуана.

Ройгос даже не повернулся, но голосом смог бы заморозить птицу на лету:

— Я запретил им подходить ко мне до конца этого унизительного наказания.

— А если оно не закончится долго? Они и забыть о тебе успеют. Тогда мы останемся твоей единственной компанией, — съехидничала я.

Ройгос всё же повернул голову, припечатав меня презрительным взглядом.

— Дикий шилу и недосущество с варварской планеты никогда не станут «моей компанией».

Артар, оскалив зубы, явно вознамерился дотянуться до заносчивого ултуана через меня, но я легко сжала его руку и с издёвкой улыбнулась Ройгосу.

— Посмотри вокруг. Мы уже твоя компания, «Принц Веток и Травы».

Лицо Ройгоса побелело, губы дрогнули, словно он собирался вцепиться в меня зубами.

— Да, — снова улыбнулась я. — Видела и это.

Но Ройгос уже овладел собой и ядовито ухмыльнулся.

— Я тоже кое-что видел, «бешеная дворняжка».

С трудом сохранила самообладание, услышав из уст ултуана прозвище, которым меня дразнили в школе. Но постаралась не подать вида.

— Да, меня так называли. Кажется, твоё и моё детство чем-то похожи.

— Между нами нет ничего общего, — отрезал Ройгос.

— Разница точно есть, — согласилась я. — Меня изводили чужаки. Тебя — твои близкие. Мои близкие отдали бы за меня жизнь, как и я за них. В этом основное различие между нами.

Была уверена, Ройгос ответит очередной колкостью, но по его губам лишь пробежала усмешка, и он отвернулся. А в следующую секунду все разговоры смолкли, их сменил голос:

— Наши предки были уверены, что лицо, как и тело, не могут солгать. Они — зеркало, отражающее даже то, что мы хотим скрыть. Как сказал великий Гермикус Трисмегистус «Что внутри, то и снаружи». Вы с этим согласны? — говоривший, темноволосый мужчина средних лет, обвёл аудиторию вопрошающим взглядом.

— Это — Титус Рамта, — прошептал мне на ухо Артар. — Говорят, у него нет лица.

— Говорят, у него тысяча лиц, — снисходительно поправил его Ройгос. — Но для шилу это, вероятно, одно и то же.

— Сейчас шилу оставит без лица тебя! — прошипел Артар. — Посмотрим, заметишь ли ты разницу!

— Попробуй! — презрительно бросил ултуана.

— Нет, не согласна! — подскочила я со своего места.

Все взгляды обратились на меня, но... сказать мне было, в принципе, нечего — я всего лишь хотела прекратить перебранку и не допустить очередной драки.

— Не согласна? — уточнил профессор. — Почему?

— Потому что прекраснейшее лицо может скрывать омерзительный характер, — с усмешкой посмотрела на Ройгоса. — А ничем не примечательная внешность — настоящее благородство.

Профессор улыбнулся.

— Ты права, Сетрия Тархи. Но физиогномика всё же немного сложнее, чем разделение внешности на привлекательную и непривлекательную, а характер — на благородный и скверный. Постигшие искусство физиогномики умеют читать любого стоящего перед ними, как открытую книгу. А также могут предугадать, как будет действовать тот или иной индивид. Я, Титус Рамта, сделаю всё, чтобы обучить этому и вас.

В одном из первых рядов мелькнула небрежно поднятая рука, и профессор кивнул, разрешая говорить.

— А для чего это нам? — интересующимся оказался остроухий парень с огненной шевелюрой и очень белой, будто алебастровой, кожей. — Если можем заглянуть в сознание любого!

— Вряд ли следует «заглядывать в сознание» без приглашения, даже если вы это можете, — возразил Титус Рамта. — Ментальная магия, как никакая другая, должна опираться на моральные принципы. Физиогномика — более щадящий для вашего визави способ с тем же результатом. Кроме того, по особенностям лица собеседника можно определить его судьбу, а этого точно не достичь, заглядывая в сознание.

Задавший вопрос рыжеволосый лишь снисходительно дёрнул плечом, и я шепнула Артару:

— Неужели все ултуана настолько заносчивы?

— Это арсаи, а не ултуана, — презрительно вставил Ройгос. — Спутать две столь разные расы!

— И в чём различие? — ядовито отозвалась я. — В форме ушей?

— Что ещё ждать от манмеры, — фыркнул Ройгос и отвернулся.

— Заносчивость ултуана не сравнить ни с какой другой, — неприязненно проговорил Артар. — Она и выделяет их из всех рас.