Бесплатно: Мой сеульский синдром

Глава 5

Особняк господина Кима надёжно скрыт за высоким забором из серого камня. Глядя снаружи, и не скажешь, что за этой махиной — красивый дом и ухоженный сад. Пока мама заезжала в гараж, я вошла в ворота и приветливо помахала рукой Гён Хи, сыну садовника господина Кима. Парень учится в университете, но часто помогает отцу в уходе за садом. В первый же вечер моего пребывания в доме отчима я умудрилась опрокинуть на Гён Хи ведёрко с разведёнными удобрениями, окатив его с ног до головы. Он заметно разозлился, но я так смутилась, что, кажется, его развеселила, и... мы как-то сразу подружились. Вчера он даже попытался дать несколько советов, как вести себя с одноклассниками. Но моя голова уже была настолько переполнена поучениями господина Кима, что я просто отмахнулась. Сейчас, увидев меня, парень просиял улыбкой.

— Привет! Как прошёл первый день?

— Не спрашивай... — театрально вздохнув, я свесила плечи, изображая скончавшуюся летучую мышь.

— Так плохо? — Гён Хи подошёл ближе и снял рабочие рукавицы. — Расскажешь?

Но тут же, переведя глаза на приближавшуюся к нам маму, вежливо поклонился.

— Добро пожаловать, миссис Ким.

Мама рассказывала, что поначалу её смущало чрезмерное почтение обслуживающего персонала и их бесконечные поклоны. Она бы предпочла обойтись без всего этого раболепия. Но господин Ким, ярый противник панибратства между хозяевами и слугами, пресёк все попытки обращаться с «челядью» с чрезмерной снисходительностью. Однако я не собиралась следовать этому правилу и запретила Гён Хи относиться ко мне, как к дочери босса. Шепнув «Поговорим позже», поправила сползший с плеча рюкзак и заторопилась за мамой.

— Отчиму о своих почти драках ни слова, — строго предупредила она. — Что-то подсказывает, ему ещё предстоит узнать, какого Чингачгука удочерил. Так пусть хотя бы пока побудет в блаженном неведении.

— И не собиралась, — дёрнула я плечами. — До ужина же время ещё есть? Позвоню пока дяде!

— Сначала переоденься. К ужину должна быть готова, а не как вчера. Полчаса тебя ждали.

Я закатила глаза и чуть не бегом понеслась в свою комнату. Наскоро приняла душ, переоделась в домашнюю одежду и, рухнув за компьютер, шустро забегала пальцами по клавишам, настраивая видеочат. Гудок, ещё гудок — на экране появилось улыбающееся дядино лицо.

— А вот и наша примерная ученица! — радостно приветствовал он меня. — Ну, как прошло знакомство с одноклассниками? Хук пригодился?

— Почти!

И, захихикав при виде округлившихся дядиных глаз, выложила ему все события насыщенного первого дня. Дядя слушал, посмеивался, покручивал головой, а когда я закончила, сокрушённо вздохнул:

— Я-то думал, тебя с твоей кукольной внешностью там на руках будут носить! А тут...

— Не кукольная у меня внешность! — разозлилась я.

Прекрасно ведь знает, как не люблю, когда он так говорит! Но дядю моё возмущение, как всегда, развеселило.

— Не кукольная? Носик, ротик — как у пупсика, глазищи, как у Сейлор Мун, только зелёные...

— Вовсе не зелёные, — огрызнулась я. — Сам говорил «цвета болотных кочек». Думала, что-то полезное посоветуешь, а ты...

— ...уже успел «посоветоваться» с твоей мамой. Она запретила поощрять в тебе боевой дух. А если кулаками нельзя, остаётся что?

— Ноги!

— Обаяние, дурашка! — рассмеялся дядя. — Очаруй их всех, тогда и бить не придётся.

— А если бить эффективнее? — слегка заискивающе уточнила я.

— Сначала всё же попробуй обаяние. Не получится — тогда и поговорим.

— Хочу снова заниматься боксом! — упрямо заявила я. — Скажи маме, а? Меня она не послушает...

— А меня послушает? Почти накричала на меня сейчас, что сделал из тебя «Терминатора».

Вот же... Меня послала переодеваться, а сама тут же за сотовый схватилась и наговорила брату до Луны и обратно!

— Но насчёт школьников этих не переживай, — продолжал дядя. — Судя по твоему рассказу, обыкновенные мажорики, избалованные и помешанные на собственной значимости. Специально задирать никого не надо, но дай понять, что у тебя своя голова на плечах, и под их капризы ты прогибаться не собираешься.

— Опять сесть на то место в столовой? — догадалась я.

— Конечно. Пересядешь потом, если захочешь. Но это не должно выглядеть, будто тебя испугала та рыжая нечисть.

Я кивнула.

— Да, и не вздумай хвалиться, что можешь дать в челюсть. Пусть для них это будет неожиданностью.

— Никогда не раскрывай перед врагом все свои силы сразу, — снова кивнула я.

Словно расчувствовавшись, дядя сделал вид, что смахивает набежавшую слезу:

— Мне больше и учить тебя нечему. Боец! Но всё же, — его голос стал серьёзным. — Физическая подготовка, конечно, важна. Но кулаки без мозга...

— ...как Шварценеггер без «Терминатора»! — подхватила я часто используемое дядей сравнение.

Тот кивнул.

— Использовать кулаки нам, считай, запретили. Значит, остаётся ум. Слушай, что тебе скажу...