Бесплатно: Мой сеульский синдром

Глава 7

Когда зазвонил будильник, мне показалось, разверзлись врата ада, и меня затягивает в них с единственной целью — чтобы я открыла глаза. Вчера немного пообщалась с дядей, потом до победного сидела над школьными занятиями. А сегодня готова провалиться в подводное царство Ёнвана[1], лишь бы избавиться от необходимости идти в школу... И это только третий день! И первое занятие, как назло, история Кореи, уже ставшая «любимым» предметом благодаря учителю-душниле.

В этот раз я чуть не опоздала. Влетела в класс последней, обогнав учителя на последних метрах и, не глядя ни вправо, ни влево, рухнула за стол.

— Думала, ты сегодня не придёшь, — наклонилась ко мне Ю Ри. — Хван Хён Су о тебе спрашивал. А Бо Ра чуть не покрылась чешуёй от злости!

И, довольно хихикнув, выпрямилась, когда вошёл учитель. Интересно, о чём будет вещать сегодня? Пока он шёл к своему столу, я успела оглянуться на Хён Су. И, игнорируя тотчас впившийся в меня убийственный взгляд Бо Ра, приветливо махнула ему рукой.

— Сегодня поговорим о 21-ом ване династии Чосон, великом ване[2] Ёнджо, — объявил между тем учитель. — Он был вторым сыном короля Сукчона от госпожи Сук Бин из клана Чхве. Вступил на престол после ранней смерти старшего брата, вошедшего в историю, как Кёнджон...

Ну, началось... Как предмет, корейская история могла быть интересной, если бы не монотонный голос господина Кана. Что до умения подать материал, даже google сделал бы это интереснее! Притворившись, что слушаю, я изо всех сил боролась со сном. Реформатор, законодатель, снизил налоги... Слова, доходившие до моего сознания, всё больше терялись в тумане полудрёмы. Завёз в Корею батат, боролся с католиками, убил сына... Да уж, папаша из него так себе.

— Судебные порядки того времени не позволяли вану устранить наследника насильственно, — звучал усыпляющий голос господина Кана. — Тогда он распорядился, чтобы принц Сандо умер «естественным путём». Ему приказали забраться в деревянный ящик для хранения риса, после чего ящик закрыли и оставили под лучами июльского солнца. Через восемь дней ящик открыли. Принц к тому моменту уже был мёртв.

Вот так неожиданность! Я даже проснулась. Что за зверьё?

— После этого наследником вана стал его малолетний внук Чонджо, — продолжал учитель. — Многие источники указывали на то, что принц Сандо был невменяем и очень жесток. Забивал слуг до смерти, насиловал, а потом убивал служанок и постоянно прятался от якобы преследовавших его злых духов. Но было ли это так, или ван заподозрил его в измене и оправдал казнь, распустив подобные слухи?

Да какая разница? Псих или нет, можно же было прикончить его по-христиански! И, желательно, до того, как он переполовинил население дворца.

— Историки также отмечают, что ван не любил сына, и будь тот и правда безумен, причина безумия была именно в жестоком обращении его отца, — господин Кан обвёл учеников вопрошающим взглядом. — Кто может привести похожий пример из истории другой страны, когда правящий монарх избавился от собственного отпрыска, чтобы обезопасить свою власть?

Тишина. Скучные взгляды на учителя а-ля «давай, говори уже сам». Один из сидевших сзади парней, кажется, Пак Ён Хо, поднял руку и, получив кивок учителя, выдал:

— Король Мейгор и принц Эйгон Таргариен. Король убил принца и узурпировал власть.

Пробежавший по рядам смех ничуть не развеселил мгновенно посуровевшего учителя. Он явно собирался одёрнуть нахала, но тут один из приятелей Хён Су выдал:

— Эйгон был его племянником, дурень! А тут нужен пример с сыном!

— Довольно, — строго нахмурился учитель. — Сама собой напрашивается параллель с русским царём Петром, запытавшим своего сына, царевича Алексея, до смерти.

Кажется, пощёчина не ошарашила бы меня больше. Они что, сговорились?! Вчера Анна Каренина, сегодня Пётр Первый! И всё потому, что теперь в их классе ученица из России? А господин Кан, будто нарочно, чтобы меня задеть, продолжал:

— Но, в отличие от разумного вана Ёнджо, царь Пётр был тираном. Алексей учился в Европе, был очень умным и образованным для своего времени молодым человеком. Он надеялся, что, придя к власти, сможет сблизить Российскую Империю и Европу. У царя такие устремления не находили отклика. Как только родился второй сын от другой жены, он велел арестовать Алексея, пытать его и...

— Да что за бред?!

Наверное, если бы речь шла не о моём любимом царе, не выпалила бы это с таким возмущением. Но в нашей школе я писала реферат о правлении царя Петра и как раз о нём знала не из Википедии. Учитель изменился в лице.

— Что вы сказали, мисс Ким? — с угрожающим спокойствием переспросил он.

— Я назвала то, что вы только что сказали, бредом, господин Кан. По свидетельствам российских историков, царевич Алексей не был ни особенно образованным, ни тем более умным. Его «стремления» ограничивались надеждами, что Пруссия или Франция помогут ему захватить престол, который был бы и так его. Арестовали его по обвинению в измене, а не потому, что у царя родился второй сын. О том, что к нему применялись пытки, свидетельств нет. И, наконец, царь Пётр не был тираном. Он был величайшим монархом, какого знала Российская Империя. Сравнивать его с психопатом, заколотившим собственного сына в деревянный ящик, по меньшей мере глупо.

Получай за оскорбление моего любимца, историк-недоучка! Но триумфом я наслаждалась недолго. Учитель вытаращил глаза так, что те стали больше очков, и повисшую тишину прорезало суровое: