Бесплатный сыр

Тяжело в учении, и в неучении не просто...

Через час пришла к Дону со своим талмудом и открыла на первой странице. Организм и так держался на чистом энтузиазме, поэтому испытывать его на прочность дальше не хотелось от слова совсем.

-Читать будем? – осторожно спросил Дон.

              Не, ну Лобачевский, не меньше. Хмуро посмотрела на наши фолианты.

-А есть варианты?

-Не вижу.

-Тогда, будем.

              Минут через десять поняли, что к книге нужен словарь, иначе мы не пробьёмся сквозь дебри непонятных слов и выражений. На наше счастье, библиотека была закрыта! Мы ж в нормальное время прийти не можем, мы в это время заняты вопросами мирового масштаба - на горшке дрищим.

              Так, к чему это я? А, так вот, закрытая библиотека очень, я вам скажу, оживила и без того не томный вечер. Дон, конечно, приуныл, загрустил у запертой двери, а я подтянула не праздничные колготки и потащила к окну садовую скамейку.

              Ну, а уж стекло выставить это вообще плевое дело для меня. Аккуратно все демонтировала и на скамеечку сложила: штапики, стеклышки, какие-то кактусы с окна, ну и мы затекли в утробу книжного хранилища. Внутри уже зажгла огонь, после чего потопали искать словарь. Потом стандартно – заблудились.

-Может позвать кого? – нервничал Дон. Не, ну так-то понять его можно. Мы, что у себя, что здесь, книги не читаем. Но у себя «не читать» их было бы комфортнее. Больше вам скажу, у себя их можно «не читать» с закрытыми глазами, на мягкой кровати и негромко похрапывая.

-Короче, Дон, тема такая… - начала я, у товарища зажглись глаза – ты иди вправо, я влево. Кто найдет выход, или словарь, как повезет, короче, тот и орет, рассказывая о грядущем спасении.

              Не могу сказать, что Дон прям вдохновился, но, другого плана у него не было.

              И вот иду, я, иду. А я иду с огнем, а Дон нет, поскольку добывать его я могу только из пальца и членовредительство в мои планы не входит. Как шел мой однокашник мне было слышно по гулкому эху, заботливо передающему пускаемые мне в спину стрелы из очень не политкорректных выражений про разные органы человеческого тела. В общем, я так поняла, Дон некрасиво падал на красивый пол. Постоянно. Так, вот, повторюсь. Иду я, иду, и вижу целый стеллаж со словарями.

              А для меня ж это прям как счастливый лотерейный билет! По нарастающей экспрессии Дона стало понятно, что выйду я отсюда без ног, или, как минимум, с тем же количеством травм, что и у него! А найденный словарь реабилитирует меня по всем статьям!

              Я протянула руку, достала книгу, открыла.

-Что ты там читаешь? – раздалось над ухом. Я резко развернулась. Неподалеку, в воздухе висело Кентервильское приведение. Ну, ладно, не Кентервильское. Я просто других не знаю. В общем, дух какого-то мужика.

-Вы кто? – спросила, понимая, что я прям каким-то чудом не разжилась шизоидным расстройством…

-Твой раб, богиня! Да, нашелся твой герой!

-Вы чё несете?

-Ты меня провоцируешь!

-Как я вас провоцирую?

-Забралась в мое сердце! – и так глазом мне подмигивает.

              Тут я не выдержала, и кааааак заорууууу:

-Аааааааааааааааа!

              Дон, видимо, несся ко мне по пересеченной местности, в темноте, сбивая на пути стеллажи, столы, стулья. Мужчина кого-то вспоминал матерными терминами, вскрикивал, видимо, ударяясь о вертикально-горизонтальные поверхности, что-то разносил пинками. Он был ветер, смерч, ураган!

-Надо же… Любовь, терзания, страсть, слезы – все в стык… - с восхищением произнес призрак.

              Дон появился в круге света неожиданно, как вошь из флейты, с перекошенным, готичным лицом… В руках у него был какой-то сучек, видимо, оторванный по дороге от мебели. Из этого «сучка», при наличии определенных навыков, можно было выпилить катюшу. В масштабе 1:1.

-Ты меня этим прибить собираешься? – удивленно спросил призрак. – Это какая-то революционная технология?

              Дон сосредоточил на нем взгляд, и стал отчаянно махать сучком. Создалось ощущение, что он будет жечь и рушить все, как в последний раз. Что сказать… Редкостный раздолбай.

              Размахнувшись дубиной посильнее, он направил ее в сторону призрака. Та, в свою очередь, прошла сквозь туман, и направилась кривой траекторией ровнехонько мне в кочан. Я немного прифигела... В общем, Дон, ударом Шараповой на пике ее карьеры, отправил мой череп, и все, что болталось под ним, с ускорением реактивного двигателя, в сторону пока еще стоящего стеллажа.

              Встретилась с мебелью, меня мотнуло, и я отправилась привычным маршрутом, но уже в обратную сторону, с перспективой снова встретить предмет народного зодчества. Но об этом я уже не переживала. Страшила меня мысль, что хлебало у меня сейчас, как кровавый бифштекс.

              Но, мне повезло! Поняв, что произошло, Дон встал на траектории моего полета, и я, с глухим стуком врезалась в него, рухнув спелым яблоком мужчине в ноги.

-Жень! Я тебя перехватил, Жень! – суетился он рядом. «Штурмовик хренов», подумала я и ушла в нирвану. Как говорится, свет померк без всякого бонжура.

              Пришла в себя в своей комнате. Как он выбирался из окна, как тащил мое бездыханное тело по двору, как затаскивал в комнату – не знаю. Но, после удара в мозг, я познала дзен. На Дона не злилась, тихо открыла книгу, словарик, который однокашник прихватил с собой, и погрузилась в чтение. Занимались мы почти до утра, поспали перед занятием, в лучшем случае, часик.

              Как результат, поутру, в зеркале меня ждали захватывающие дух метаморфозы души и тела. В общем, я смахивала на больную глистами черепаху. Такую, старую, скукоженную черепаху…

              Пришли на занятия. «Светила» наш уже сидит, караулит нас.  С легким недоумением осмотрел наши помятые тушки.

-Как-то вы плохо выглядите. – необдуманно сообщил он нам.