Беспокойная принцесса для медведя

Глава 7. Об особенностях эльфийской болезни, потом симуляции и пользе от них

Глава 7. Изабель.

Лучи солнца щекотали веки, заставляя открыть глаза, и радоваться новому дню. Вспомнив, о страшном сне, я резко открыла , потом снова закрыла. Но открыв их, снова увидела Эрика, который спал в кресле, возле моей кровати. На спинке кресла, закрыв глаза сидела Юона. Так как сова не покидала библиотеки, я поняла, что произошло что-то серьезное. И тут боль в боку, напомнила, что все произошедшее было не сон.

Присутствие мужа у постели больной жены смущало, видно проглядела я в Юрике что-то хорошее. Ведь я же прекрасно понимала, что своей неуёмной активностью, доставляю ему массу хлопот. Казалось бы, один удар мощной лапой, и проблемы будут решены, так нет же, он каким-то образом принес меня раненную во дворец, лекаря вызвал, судя по повязке на боку, сидит в кресле возле моей постели. В этом месте мечтаний я, кажется, даже покраснела от удовольствия, что муж обо мне заботиться. А вдруг, у сурового короля, несмотря на все его пламенные речи, проснулись какие-то чувства ко мне. Почему бы и нет? Медведицы придворные все как на подбор высокие, пышнотелые, смуглые с копной темных волос и темными глазами. Я же, благодаря своему эльфийскому происхождению, имела длинные золотистые волосы, огромные зелёные глаза, хрупкое телосложение, и по сравнению со всеми, невысокий рост (дома-то ростом была чуть ниже эльфов, а тут и подавно). Этим мыслям, я радостно улыбнулась, хотя, тот час же на ум пришла другая мысль. Что если такое эльфолюбие вызвано не внезапным порывом любви, а тем, что моё исчезновение не осталось бы незамеченным в Эйфирии, король которой, нашёл бы способ разобраться, куда запропостилась его дочь. Посмотрев ещё раз на высокого, подтянутого, широкоплечего и непростительно красивого, спящего короля, я сделала то, что очень редко себе позволяла - заплакала. Тут же припомнялись все поводы: холодность матери; косые взгляды придворных по поводу моих ушей и роста; пренебрежение к неженки эльфийки в Беренделе; то, что для отца я стала разменной монетой в политической игре; несбывшиеся мечты о магической Академии; холодность и отчуждение Эрика, для которого я, все равно, что туалетный столик. От последних мыслей стало, почему-то, обидней всего, и я разрыдалась ещё горше.

Тут скрипнула тяжёлая дубовая дверь, и в комнату вошёл Карл, толкая маленький столик, на котором стояло закрытое блюдо. Карл радостно улыбался, но увидев, что я плачу, бросил возиться со столиком, вытолкнул доставшегося следом за ним слугу, и кинулся к кровати, с самым озабоченным видом:

- Изабель, ты плачешь? Что случилось?

- Изабель, тебе очень больно? - с заботой спросил муж, и не дожидаясь ответа, распорядился, - лекаря!

- Бедная моя девочка, - гладя меня крылом по голове, приговаривала сова.

От такой заботы, я была несколько обескуражена. Ладно Юона с Карлом, с ними мы дружили. Но Эрик? Все испортил тут же явившийся, по приказу короля, лекарь. Будто дежурил в коридоре.

Выгнав всю компанию, он осмотрел рану и пришел к выводу, что опасности она больше не представляет. От него же я узнала, что король, при помощи портала, перенес меня истекающую кровью во дворец. Где я без сознания пролежала четверо суток. Но если я буду принимать оставленные им снадобья, то рана в ближайшее время, окончательно затянется и я смогу вернуться к прежней жизни. Поклонившись, лекарь вышел, но дверь так и не закрылась.

Сначала в неё влетела сова, а следом, практически толкая друг друга, появились Эрик и Карл. На лице одного было смущение, а у другого играла неуверенная улыбка.

- Изабель, ты напугала нас всех, - начал Эрик, впрочем не особо грозно, скорее ласково, - зачем ты отправилась в Зачарованный лес?

- Мне стало скучно, - скромно потупя глазки, начала я, перебирая пальцами пёрышки совы. - В дворцом парке я обошла и объездила каждый угол, ничего интересного. В Эйфирии, никто не ограничивал мои передвижения. А лес, он такой красивый, манящий, сказочный, вот только эти мишки...- включила я ласковую дурочку, чтобы избежать нагоняй.

При упоминание о мишках, Карл нервно хихикнул, а у Эрика дёрнулся глаз.

- Знаешь ли ты, Изабель, что эти..."мишки", разорвали бы тебя на части? - спросил муженёк.

- Нет. - ответила я, а сама подумала: "Конечно, Ваше Величество, они же поиграть пришли. А то я не догадалась, какой итог меня ждал".

- Что ты у нас мастерица влиять на зверей, никто не сомневается. Вспомнить меня или хотя бы лорда Грейсли, - продолжил Эрик. Карл в этом месте хохотнул, а я ойкнула, так как сова, все же уснула, припав на больной бок. Муж покосился на Карла и, отобрав у меня, спящую Богу, отдал её Карлу.

- Дело в том, Изабель, что эти "мишки", оборотни, у которых первый в жизни оборот. И ни на какое воздействие они не откликаются, - продолжил Эрик.

- Другими словами, Изабель, в это время года, происходит, как бы посвящение в оборотни, - встрял принц, - в этот период любой медведь самостоятельно должен обуздать свою зверинную сущность. Слушаются они только вожака, - он кивком указал на брата, и снова вернулся к щекотанию пузика совы.

Вот кто меньше всего похож на медведя, так это Карл, внешне очень похожий на брата, он был настолько жизнерадостный и активный, что ему впору бы родиться эльфом.

- Карл, все верно пояснил, - снова продолжил Эрик, - немного терпения и ты сможешь ездить где захочется. Но только после посвящения Королевы. Чтобы больше ничего подобного не произошло. Протяни, пожалуйста, свою руку, Изабель, - попросил Эрик, - это тебе, - надел на руку прекраснейший браслет, - скорейшего выздоровления!

- А это тебе от поваров, подтолкнул Карл столик, снимая крышку, - они очень расстроились, произошедшим. Это твой любимый шоколадный торт. Слуги просили передать, что лучше бы ты ещё раз устроила феерверк на кухни, чем отправилась в лес. - смеялся принц.