Беспокойные будни кадетки Академии Боевых Драконов

Глава 5

Глава 5

Лишнее и говорить, что остальную часть полосы препятствий Евгения не прошла, а пролетела. Частично на крыльях любви, частично на крыльях благодарности и облегчения после пережитого потрясения, частично… Хотя… нет, не частично. Будем честны и признаем, что, в основном, это были крылья её вынужденного помощника.

О чем он не позволил ей забыть ни на секунду, пока помогал…

Это ж как я прогневил богов, если они послали мне тебя?! Ворчал он каждый раз, спасая её от падения. Знал бы, какое наказание ждет меня после смерти, ушел бы в монастырь и жил бы праведно! У тебя вообще мышцы есть? Или ты просто мешок с костями, который только и умеет, что спотыкаться на ровном месте?

Ты не на прогулке в саду, ты на полосе препятствий! Хотя, какие это препятствия, так разминочные тренажеры! Но ты и их не способна пройти!

Где твои глаза?

– На месте мои глаза, – буркнула Евгения.

– На месте? А почему ты ими не пользуешься? Начни смотреть по сторонам!

Не наступай на края, держись середины! Ты должна чувствовать баланс.

И прекрати вздыхать, словно тебя заставили тащить на себе эту гору! Спина прямая, шаг чёткий – слышала когда-нибудь о таком?

Руками двигай осознанно, а не размахивай ими, как ветряная мельница! Ноги – шире, не ставь их так узко, иначе ты никогда не преодолеешь этот участок сама!

Боги, ну за что мне такое наказание?! Никакой координации!

И дыши правильно! Через нос! Правильное дыхание помогает удерживать ритм.

Не виляй задницей! Ты не на танцполе!

И так далее и тому подобное. Короче, это была такая помощь, по сравнению с которой, купание в купальнях «позора», теперь казалось расслабляющей ванной.

Сказать, что Евгении было обидно, ничего не сказать. Ох, как же ей хотелось, послать этого несправедливого, злобного, язвительного, нетерпеливого, невыносимого, бесцеремонного, грубого, надменного драконище далеко-далеко. И не просто далеко, а так, чтобы ему навеки затеряться в хаосе мироздания и плутать в бесконечных петлях вечности.

И в любой другой день, она бы не выдержала и всё-таки послала бы!

Уж лучше сто раз в вонючей жиже искупаться, чем такая помощь! Она догадывалась, что на это, собственно, и расчет был, но он ведь сам сказал, что сегодняшний день исключение, так какого ядрена батона!

«Ты прекрасно знаешь, что я прохожу эту долбанную полосу препятствий всего три недели! – все же не выдержала она и возмутилась, как только они закончили с полосой и начали подъём на утес. – Да, у меня нет мышц! И да, у меня нет координации! И реакции нет! И скорости нет! Но ты ведь лучше кого-либо знаешь, что я пашу, как проклятая! Что я всё делаю, чтобы стать более сильной и ловкой!

И вообще, что на тебя сегодня нашло? Можно подумать, ты в первый раз видишь, как я прохожу полосу? И до сих пор ты как-то сдерживался! И это при том, что я сегодня и три недели назад – это небо и земля!»

«Вообще-то, да, первый, – уведомили её и объяснили. – Я просто знал, что не смогу удержаться от того, чтобы не подстраховывать тебя. Это сильнее меня! Подсознательно, на уровне инстинктов, ты для меня сначала слабая женщина, а потом уже кадетка боевой академии и моя подопечная, поэтому…»

«И что плохого было бы в подстраховке?» – перебив дракона, раздражённо огрызнулась Евгения.

Не то, чтобы она совсем понятия не имела, но, порой, когда ей особенно тяжко давалась полоса, она прям очень-очень злилась на Валентайна за его принципиальность и толстокожесть. Это ж кем нужно быть, чтобы не просто видеть, но чувствовать, как она снова и снова сбивает в кровь руки, как её мышцы сводит судорогой, как горят её легкие, наблюдать как она снова и снова ныряет с головой в вонючую жижу, и ни разу не то, что не прийти ей на помощь, но и даже ни разу не посочувствовать или хотя бы поддержать добрым словом!

«Кроме того, что это было бы однозначным жульничеством? – начав с очевидного, насмешливо уточнили у неё. – Что ж перечислим… Во-первых, ты лишила бы себя возможности научиться справляться с препятствиями самостоятельно и учиться на своих ошибках. Во-вторых, моя постоянная помощь сделала бы тебя зависимой от меня не только физически, но и психологически. Сила в доверии к себе и в умении полагаться на собственные способности, – сменив тон с насмешливого на наставительный, продолжили объяснять ей.

Это Евгения, и сама знала. Но уведомлять об этом вошедшего в наставнический раж дракона благоразумно не стала.

Назвался груздем, полезай в кузов. Спросила – слушай. И она слушала.

– На полосе препятствий, как и в жизни, каждый шаг – это выбор, ответственность и урок, – тем временем напутствовали её. – Самостоятельное преодоление препятствий заставляло тебя выкладываться на полную катушку, раскрывать скрытые резервы своего тела и разума, учиться находить решения там, где, казалось бы, их нет, и превращать слабости в силу. И наконец, самое важное то, что самостоятельное преодоление препятствий готовит тебя к полету. Точнее, к тому, что ты в принципе сможешь оторваться от земли и взлететь настолько высоко, чтобы полететь. Поверь мне, это только кажется, что для тех, у кого есть крылья, полет – это так же естественно, как дышать. Дракон сможет летать, только если он полностью доверяет и владеет своим телом и разумом. Каждый взмах крыла, каждое движение хвоста – это результат единства физической силы, ментала и духа. Если же этого нет, то рано или поздно, причем, обычно, скорее рано, чем поздно, небо тебя просто уронит и скажет, что так и было! Всё? Надеюсь, теперь мы разобрались с тем, чем плоха подстраховка?

«Разобрались», – со вздохом подтвердила Евгения, на которую отповедь-лекция произвела аж настолько глубокое впечатление, что ей даже стыдно стало за свой вопрос. И то, что он был задан в пику, стыд этот не притупляло, а наоборот, почему-то, обостряло. Вот же ж драконище! И как у него это получается? Ведь изначально, все равно он НЕ ПРАВ, а стыдно, блин, ей!