Беспокойные будни кадетки Академии Боевых Драконов

Глава 8

Глава 8

Ооо… да! Гравитация не дремала! Она была наготове!

Едва только Евгения соскользнула с шеи драконницы, сила тяжести схватила её своими загребущими ручонками и неумолимо потянула вниз…

Предоставляя возможность лететь самой!

И телом, и разумом! Всё, как она хотела!

Холодные потоки воздуха хлестнули по коже, растрепали волосы, вцепились в одежду, как хищные когти, унося в небытие последние крупицы контроля. Сердце стучало уже где-то в пятках, инстинкт самосохранения бился в истерике, мысли метались в хаосе…

«Не паниковать! – приказала себе Евгения. – Ты ведь знала, что так будет. И ты отлично знаешь, что разбиться тебе не дадут! – попыталась она себя убедить, но получилось не очень. О чем свидетельствовали тут же заполнившие её сознание вопросы: – Ведь не дадут же? Правда?»

А солнце между тем осталось позади. То есть, где-то вверху. Если кто не понял.

Ветер в ушах уже не свистел – он выл, взрывая барабанные перепонки, трепля волосы, хлеща по лицу, обжигая кожу ледяными порывами.

Земля стремительно неслась навстречу гостеприимно-неотвратимо и безжалостно-радушно, раскрывая перед ней свои отнюдь не мягкие и пушистые объятия.

А она всё летела и летела… всё вниз и вниз… Летела и летела… вниз и вниз… Летела и летела… вниз и вниз…

ЁШКИН МАТРЁШКИН! Ё-К-Л-М-Н! Ё-П-Р-С-Т! Ё-ХАЙ-ДЫ! ЁЖ ТВОЮ КЛЁШЬ! ХЛЯБЬ ТВОЮ ТВЕРДЬ!

Да в конце же концов, меня ловить будут?

Или нет?..

Ледяной, всепоглощающий ужас сковал её горло и сжал невидимым стальным кулаком сердце, и таки добился своего – вырывал из её груди надрывный, неистовый, бесконечный крик…

– А-аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! – на пределе возможности легких горланило её горло.

«Ну вот КТО?! Кто тянул меня за язык?! – истерично вопил её мозг. – Вот уж воистину, бойтесь своих желаний! Потому что они, чтоб их, СБЫВАЮТСЯ!!!»

Сердце молотило в груди, явно пытаясь пробить аварийный выход. Желудок окончательно поселился в горле, что, в прочем, не мешало последнему продолжать заниматься своим делом, то есть, истошно вопить.

А земля тем временем неумолимо приближалась…

«Неужели я умру?! Нет, конечно же, нет! Меня обязательно поймают! Поймают, ведь? Ведь поймают?..»

Но вот уже до земли, рукой подать (В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ СЛОВА), а ловить по-прежнему никто не спешил, и… Евгения смирилась.

«Да, я умру!» – мелькнуло в её мыслях ровно за мгновение до того, как её ребра, словно тиски, сжали хммм… довольно мягкие драконьи пальцы и осторожно поставили…

Ага, сейчас. Поставить можно тех, кого ноги держат, а тех, кого не держат, можно, только… уронить.

– Ну что налеталась? – все тем же елейно-благодушно-заботливым голоском поинтересовались у неё лежачей и тяжело дышащей. И очень-очень злой!

– Угу, спасибо, еще б немного и на всю жизнь налеталась бы! – в высшей степени раздражённо огрызнулась она. И, хотя хотела сдержаться, всё-таки не выдержала, выставила предъяву: – А вы насмеялись, навеселились? Или повторим?

И ушам своим не поверила, когда услышала ответ.

«Повторим, – пообещал ей Валентайн. – Обязательно повторим. Но не сегодня, а через несколько месяцев, когда ты достаточно увеличишь и прокачаешь свой магический резерв, чтобы всё же суметь обернуться в драконницу».

– И причем тут одно к другому? – в очередной раз огрызнулась Евгения. Она понимала, что то, чтобы сделано, наверняка имело какой-то «глубочайший» обучающий смысл, по мнению её наставников-садистов-изуверов, но была слишком зла, чтобы просто молча слушать.

– А при том, что именно так, в свободном полете, и происходит обращение в дракона, – насмешливо сообщили ей. – Но ты, как я и предполагал, ещё слишком человек, чтобы обернуться.

– Но ты и так это знал! – Евгения даже задохнулась от возмущения. – Ты сам мне сказал, что у меня недостаточно магического резерва, чтобы обернуться! Вы все это знали! И все равно позволили мне поверить, что я умру! Садисты! Ладно Валентайн! Я для него изначально была наказанием и обузой! Но от вас, Биргитта, я этого не ожидала! Вы же моя наставница! И вы сами говорили, что я могу стать сильной драконницей! Но при этом вы только что, вполне возможно, лично поставили крест на моей способности к обороту!

Чёрная драконница удивлённо заморгала, её глаза распахнулись шире, отражая искреннее изумление.

– Почему это?

– А потому что я насмерть испугалась, но все равно не обернулась, а больше такого эффекта не будет! В следующий раз я уже не испугаюсь! Разобьюсь в лепешку, причем в прямом смысле слова, но не испугаюсь!

Драконница закатила глаза и тяжело выдохнула, явно сдерживаясь, чтобы не сказать что-то излишне резкое и грубое. Вслед за чем неожиданно для Евгении поинтересовалась у Валентайна, перейдя при этом на мысленную речь.

«Она что, до сих пор не знает, как мы обретаем своего дракона?»

«Ты у меня спрашиваешь? – удивился тот. – А разве это не ты должна была ей рассказать?»

Драконница закашлялась, полыхнув пламенем, явно раздосадованная услышанным. Она уже раскрыла было пасть, собираясь ещё раз полыхнуть огнём и очень грубо, ёмко и многоэтажно выругаться вслух, так как мысленно эффект был бы не тот.

Всё же мысленные высказывания, какими бы яркими они ни были, не давали той разрядки, которую приносит громкое, звучное, насыщенное эмоциями матерное слово, сопровождаемое всплеском магии и языками пламени.

Однако вместо того, чтобы отвести душу, она вдруг резко вскинула голову, словно вспомнив о чём-то более важном.

И она таки забыла.

Взгляд её переместился к Натаниэлю и Зании, которые ждали неподалёку, явно недовольные затянувшейся задержкой – их позы выражали нетерпение, а в глазах читалось раздражение.

– Летите! – приказала она им хриплым от сдерживаемого в горле пламени. – Мы вас догоним!

И Натаниэль, и Зания с удовольствием бы поспорили, но Академия была на военном положении, а леди Биргитта Станфорд Рингер – была гвардии-капитаном Имперского Легиона и при этом советником-оракулом Императора.