Беспомощная ведьма

Глава 4

Дар вытер рубашкой пот с лица. Наконец-то он закончил собирать цветы с растения, которое в народе называли Месть. Своими длинными усиками оно крепилось к деревьям и кустам, заслоняющим его от солнца. Да так, что ломало их пополам. Но цветы мести были очень полезны и использовались во многих лекарствах.

Пока Дар их срывал, усики обвивались вокруг его ног и рук, больно сдавливая и сковывая движения. В какой-то момент Дар даже испугался, что не сможет пошевелиться и растение переломает ему руки. Хорошо, у него теперь много друзей на крыше. Человеточки быстро освободили его от пут. А Дар решил на днях отсадить эти гнусные побеги подальше, пусть себе наслаждаются солнцем и никого не трогают. Они ещё маленькие, а уже столько неприятностей приносят. А что будет, когда вырастут?

— У меня странное предчувствие. Надо сходить в лес, возможно, кто-то ещё нуждается в помощи, — сказал Дар Себастиану, оставив корзинку с цветами в магазине «Травоведов».

— Ох уж эти ваши «предчувствия»! Хочешь, чтоб тебя отчислили?! Этот господин профессор недвусмысленно дал понять, что на территорию школы запрещено приводить лесных существ! — каркнул Себастиан.

— Не господин, а плешивый бессердечный сухарь! Себя бы он в беде не оставил.

— Правила существуют ради порядка и безопасности! Вот приведешь в школу опасных зверей — и что будет?!

— Ты прав, слетай позови какую-нибудь фею, поможет разобраться. Они же знают всё обо всех!

Ворон аж затрясся от негодования, но вылетел через окно и направился на крышу.

Дар взял с корзины, доверху набитой цветами ромашки, свернутую робу, которую снял, чтоб не пачкать в земле, и, надев, застегнул пуговицы. Почти у всех школьников она была светло-серого цвета, а у него синяя, так как он не покупал новую, а взял старую, когда-то принадлежавшую его деду. Зачарования на ней уже износились и почти не работали. Хотя Дар и подлатывал робу заклинаниями, она могла намокнуть или загореться, пропускала холод и ветер и совсем не уберегла бы от проклятий. И всё равно для Дара она была будто соткана из тепла, напоминая о родном дедушке.

Он вышел из магазинчика и взмыл на метле в сторону выхода. Вскоре его догнали Себастиан и ярко-зелёная фея с иглами на голове, напоминающими прическу хулиганов. Дар одобрительно хмыкнул.

— Я — Тиренруэль, — сказал фей.

— Привет, Тиренруэль. Если встретим кого-то в лесу, поможешь разобраться, кого можно привезти в школу, а кого — не стоит?

— Не вопрос, мы твои должники! Долги нужно возвращать вовремя и с излишком!

— Я тоже самое всегда говорю! Один знакомый моего знакомого, не отличавшийся благодарностью… — объяснял Дар, вылетев и придержав для фея и Себастиана калитку, — подставил того, кто ему чуть ли не жизнь спас. На следующий же день ему аукнулось!

— Комета на голову упала? — ахнув, спросил Тиренруэль и поёжился — в лесу было уже холодно.

— Да не, староста поселения наказал за обман, — нехотя ответил Дар.

— Это называется «Последствия»! — взорвался Себастиан. — О них я тебе всё время толкую! Вот узнает профессор, что ты делаешь, и ощутишь их на своей шкуре!

— Ты всё неверно понимаешь! — ответил Дар и перекрутился на метле так, что теперь свисал вниз, ногами и руками ухватившись за древко. — Вот как ты меня слушаешь!

— Ну что я мог неверно понять?! — взмолился ворон.

— Знакомого моего знакомого наказали, потому что поступок был плохим, не добропорядочным! А я поступаю по совести, хорошо! — Дар крутанул метлу обратно и облетел раскидистое дерево. — Как ты можешь называть себя учёным вороном, если не отличаешь хорошее от плохого, а?

Себастиан раскрыл клюв и не нашёлся, что сказать.

Дар приземлился на забор. Волосы после его выкрутасов с метлой торчали во все стороны.

— Меня что, обмануло предчувствие? Никого нет, — он разочарованно вытянул нижнюю губу и присел, свесив ноги.

Вдруг мелкие деревья, едва выше колена, кучкой стоявшие вдоль забора, затрещали и выдернули корни из земли. Будто маленькие ножки, корни шустро задвигались по направлению к Дару.

— А вот и новые переселенцы! — обрадовался он, когда собравшиеся саженцы потянули к нему ветви.

Дар стал переносить каждое деревце через забор. Подходя к последнему, запнулся о камень. Камень затрясся и подпрыгнул, а из под него показались тоненькие ручки и ножки, заканчивающиеся не пальцами, а мелкими камушками. Следом, как по волшебству, завозились и другие камни.

— Быть не может! Август не врал! Это те самые подкамники! — Дар тыкал в камни пальцем, ожидая от Себастиана и Тиренруэля такую же бурную реакцию, как у себя, но те скучали, а фей и вовсе, не прикрывая рот, зевал.

Подкамник, о которого споткнулся Дар, замахнулся было в его сторону грозным кулаком, но его собратья загудели и бросили в сторону забияки мелкие камушки, а сами поспешили к Дару, прыгая прямо в руки.

Дар так и присел от тяжести.

Когда все перебрались через забор, от Дара густо валил пар.

— Фух, жарко то как! — отдувался он, привалившись к стене.

— Н-н-н-е сказ-з-з-ал б-б-б-ы так, — ответил Тиренруэль.

Из леса донеслись мелодичные звуки, похожие на удары деревянных ложек друг об друга.

— Кажется, нам пора уходить, — сказал фей, тут же перестав дрожать.

Из-за деревьев показались огромные круглые глаза, они быстро приближались. Дар едва успел взмыть вверх, а они уже были прямо перед ним.

Дар хихикнул и остановился. Это всего лишь два больших жёлтых роя. Круглые пушистые существа слабо мерцали. Они перегруппировались, сложив в воздухе прищуренные глаза и улыбку.

— А этих берём? — спросил Дар. — Выглядят дружелюбно.

— Это желторотики, они безобидные, но я бы их не брал, слишком болтливые! Поверь, достанут! — скривился Тиренруэль. — Давай-ка поспешим, те мелодичные звуки — нехороший признак.

Дар не спеша полетел к школе, а Себастиан, фей, деревья, камни и желтое облако последовали за ним.