Беспомощная ведьма

Глава 9

Выяснилось, что обычные работники не поднимались в саму башню, и только те, кто лично служил советникам, пользовались специальными потайными коридорами, ведущими до самого шпиля.

Поэтому, когда Тиль открыл дверь к лестнице наверх, несколько человек остановились в недоумении.

— Ты новенький? У тебя ж нет доступа, — сказала женщина, выглядывая из-за тележки с разнообразными мётлами. — Молнией ударит, мало не покажется!

Но Тиль уже шагнул вперед. Ничего не произошло. Он неуверенно обернулся и понял, что работники таращатся на него, разинув рты.

— Есть, значит… ишь, молодежь, — пробубнила женщина, покачав головой, поправила мётлы и покатила тележку дальше.

«Конечно, есть. Я же недавно был у Кестнера в кабинете», — выдохнул Тиль.

Он утёр пот со лба и по спирали поднялся на следующий этаж. К счастью, двери были подписаны. Он прошел таблички «В приемный зал», «В библиотеку», «В зал Совета», «В фамильярный зал» и остановился перед надписью «Кабинет тринадцатого советника Кестнера».

Тиль прикрыл глаза, пытаясь ощутить за дверью Марин, но ничего не почувствовал. Тогда он дёрнул за ручку. Дверь протяжно скрипнула, и Тиль вошёл.

Эту часть кабинета он не видел: это была темная узкая комната без окон, освещенная лишь крошечными свечками. Вдоль прохода стояли стеклянные стеллажи с крупными и мелкими, с ноготок, яйцами, а ещё с пушистыми гнёздами из сухих веток, внутри которых находились чучела птиц и птенцов. «У него точно с головой не порядок», — с отвращением подумал Тиль и пошел дальше.

Впереди всё было увешано тканями: с левой стороны плотными, парчовыми, а правый угол прятался под белыми, воздушными, из-под которых проникал холодный свет. Тиль осторожно приоткрыл занавес. Под белым куполом стоял стол, на котором в ряд были выложены миниатюрные железные пинцеты и ножи, несколько луп, банки с порошками и растворами, а ещё лежали раскрытые книги: одна с изображениями птиц, подписанными вручную, и несколько — со змеями и научными статьями о них.

Тилю стало не по себе. Он отступил и, запутавшись в тканях, свалился на пол. Зелья в сумке звякнули друг об друга, но не разбились. Тиль замер и, не дыша, прислушался к звукам. Но никто не спешил ловить его, поэтому он встал и тихо подошел к темной тяжелой ткани. За ней пряталась уже знакомая ему часть кабинета.

Тиль забегал глазами по столу, по полкам, а потом, осмелев, начал рыться в ящиках. Но ни Марин, ни Хроники он не нашёл.

— Мне интересно, что же ты ищешь? — спросил ворон-альбинос, выглянув из-за чучел белых сов.

От неожиданности, Тиль выронил свитки, и они рассыпались по полу. Один из них белой тропинкой подкатился прямо к ворону.

— Думаю, тебе стоит поднять это, — серьезно заметил ворон.

Тиль ринулся сворачивать письмена.

— Ты расскажешь обо мне? — спросил Тиль и поднял свиток, укатившийся дальше всех.

— Я это сделал сразу же, как понял, что кто-то пробрался в кабинет, — ответил фамильяр. — Ну и что же ты искал?

— Марин, — ответил Тиль и отнес свитки на место. — Он её поймал, и с тех пор я её не чувствую.

— Он не любит насекомых. Они слишком хорошие шпионы, — сверкнул глазами ворон. — Он пошёл взять в библиотеке книгу, скоро придёт.

— Какую книгу?

— Я сказал книгу? Забудь.

— Тогда я подойду позже, — сказал Тиль и сделал осторожный шаг к выходу из кабинета.

— Я же упомянул, что предупредил о твоём визите? Охрана дежурит за дверью.

Тиль отступил назад.

— Может, расскажешь пока, что планирует Кестнер? — спросил он. — Похоже, что-то гнусное, что противоречит Кодексу?

— Кодексу противоречит всё, что делается ради будущего! Поэтому какой век… Оглянись, людям уже лучше с пустотой, чем с этим миром! — взорвался ворон. — Когда мы избавимся от Старшего Советника и всех его прихвостней, то установим новые порядки, и тогда начнется прогресс!

— Что ты несешь? — Тиль отшатнулся, уперевшись в стол. — Ты говоришь о преступлениях!

— Каких преступлениях? Я ничего не говорил про преступления, — ворон взлетел, сел на стол рядом и перешёл на шепот. — А я если и говорил, то вскоре ты всё равно не вспомнишь…

Дверь распахнулась, и стражники быстро расступились, пропуская Советника.

Тиль заметил, что мантия на груди Кестнера оттопыривалась, будто он что-то под ней прятал. Кестнер мельком посмотрел на своего фамильяра, покачал головой и перевёл взгляд на Тиля.

— Кто помог сбежать из башни? — спросил Кестнер, машинально поглаживая татуировку на руке, будто она чесалась. Тиль узнал её, это была пентаграмма забвения, которая стирала память.

— Где Марин?

Кестнер удивленно поднял и опустил брови, будто только сейчас о ней вспомнил, и завозился в кармане мантии. А потом, словно сошку, бросил её на стол.

— Она… она мертва? — Тиль схватился за сердце, в глазах потемнело.

— Она просто без сознания. Побочный эффект от заклинания, — он подошёл к чучелам белых сов и, согнувшись, достал из нижнего ящика большой шелковый платок. — Давай-ка живее отвечай, кто тебе помог и зачем?

— Что? — растерялся Тиль.

— Кто портал открыл? — Кестнер разгладил на столе шёлк, сложил на него книги и бережно замотал.

— Мама Эли… Ингрид, то есть, — ответил Тиль. — Ваш ворон… простите, ваш фамильяр сказал, что вы собираетесь убить Советника…

— Вечно он взбалтывает лишнего, — Кестнер исподлобья посмотрел на ворона.

— Врёт, я не говорил такого! — испугался ворон.

— Вы что преступники, жившие до Кодекса… — промямлил Тиль.

— Кодекс и создали те преступники, идиот! Для дурачков, которые поверят в добрые сказочки и никогда не станут лезть во власть.

— Я знаю одно: вы совершаете преступление… — с вызовом сказал Тиль.

Ворон сжался и втянул голову.

— А не давать принимать решения другим поколениям — не преступление?! Столетиями заставлять следовать своим глупым решениям! — Кестнер от злости выпучил глаза. — Старик в Совете уже больше тысячи лет! Как тебе такое?