Беспощадная любовь

3

Я еле выпроводила мать из своей комнаты. Пришлось пойти на хитрость – посоветовала ей, чем сидеть и причитать, лучше как-нибудь задобрить отца. Ужин при свечах приготовить, ну или что-то подобное.

Мать за эту идею ухватилась. Тут же развила бурную деятельность. Заказала из грузинского ресторана доставку – она сама не готовит. Да и слава богу.

Те редкие разы, что она пыталась состряпать что-нибудь своими руками, без ужаса не вспомнишь.

Потому что за какое бы блюдо она ни бралась, получалось у нее ужасно, совершенно несъедобно. Отец плевался и говорил ей об этом в лоб. Она рыдала, а я из жалости к ней давилась, но ела и нахваливала. Ну, я просто тогда еще мелкая была и мамины слезы принимала близко к сердцу – сейчас бы не стала, конечно, травиться.

Однако мать оставила меня одну ненадолго. Я даже поплакать не успела. Минут через двадцать она заявилась ко мне в полупрозрачном лиловом пеньюаре.

– Ева, посмотри! Как я выгляжу? Как думаешь, отцу понравится?

Она распахнула полы и предстала в черном кружевном белье, в таком же корсете и чулочном поясе.

– Мама, блин… – поморщилась я. – Ты совсем уже? Мне даже думать о таком противно.

– А что тут противного? Не будь ханжой!

Она прошла в центр комнаты и покрутилась перед зеркальным шкафом-купе.

– По-моему, ничего, да? Нормально?

– Угу, нормально, – не глядя, буркнула я.

– Нормально или красиво? – не унималась она.

– Красиво, – поддакнула я, лишь бы она оставила меня в покое.

Она, довольная, присела на краешек дивана.

– Ну что ты на меня так смотришь? Ты же моя лучшая подруга. Даже не так. Ты – моя единственная подруга. С кем мне еще советоваться, как не с тобой?

Все эти ее неумелые манипуляции, шитые белыми нитками, я вижу насквозь. Но подруг у нее и в самом деле нет. Были когда-то, но, по ее словам, они ей завидовали, а некоторые даже пытались кокетничать с отцом, так что она всех разогнала и осталась одна.

Я на нее, конечно, страшно зла, но лучше пусть они с отцом помирятся. Одна я ее истерики не вывезу.

– Очень эффектно.

– Правда? Думаешь, отцу понравится, если я его так встречу? А кто красивее, я или его новая секретарша?

– Ты, конечно.

– Думаешь, он меня простит?

– Обязательно.

Она, приободренная, упорхнула.

А я, свернувшись калачиком на диване, продолжила истязать себя горькими мыслями. Давно они с Сонькой за моей спиной? Явно ведь не первый раз. Интересно, а Ромка и Юля знали?

Соня – такая правильная домашняя тихоня и круглая отличница. Воды не замутит.

Когда она к нам пришла, ее все приняли в штыки. Как, впрочем, каждого, кто поступал в нашу гимназию бесплатно на какие-то специально выделенные места для бедных и умных.

Над ней в классе потешались – дешевый прикид, древний телефон, бабушкина сумка, мамины сапоги.

Даже Славка от нее поначалу нос воротил, хотя сам так же, как она, годом раньше попал в нашу гимназию. И тоже хлебнул всеобщего презрения, пока не стал "своим". Открыто он Соню не дразнил, но смеялся вместе с другими.

Мне же на нее было плевать, пока однажды после уроков я не застала ее рыдающей в пустой аудитории.

В общем, взяла я ее под свое крылышко. И сразу от нее отстали.

Сейчас уже, спустя два года, никто и не помнит, как ее изводили. Общаются с Сонькой на равных.

Но она – помнит. Так она говорила.

Да вот, не так давно, в августе, на мой день рождения, расписывала, как счастлива, что я с ней дружу и как благодарна мне по гроб жизни. Чуть ли не со слезами на глазах.

Я, правда, ее речь быстренько пресекла – ну не люблю я такое. Но ведь верила ей. Уж от кого-кого, но от нее я такого удара в спину не ожидала.

А в последнее время мы со Славкой часто ссорились, так Соня всегда поддержит, нужные слова найдет, утешит. При этом смотрит так преданно. А сама…

Славка тоже хорош. Я бы, наверное, смогла понять, скажи он всё честно. Было бы, конечно, все равно обидно, но вот так… за спиной… втихаря…

Я даже не знаю, что хуже – сам факт измены или чувствовать себя полной дурой.

Я смахнула две скупые слезинки.

Сволочи. Подлые мерзкие сволочи.