Беспощадная любовь

6

Я сидела в приемной отца. Ждала, когда у него закончится совещание. Заодно разглядывала его новую секретаршу, которая сновала туда-сюда в короткой и настолько узкой юбке, что, казалось, вот-вот лопнет по швам. Блузка тоже мало скрывала ее пышную грудь.

На меня секретарша косилась настороженно, но, когда ловила мой взгляд, с деланным дружелюбием улыбалась. Я же смотрела на нее, не мигая, исподлобья.

– Может, кофе или чай? – предложила в конце концов.

– Давай. С конфетами. Ну или что там есть к чаю.

Она засуетилась, присела на корточки возле шкафчика, откуда достала чайную пару.

Из кабинета тем временем доносился отцовский рев, он был явно не в духе.

Я не первый раз заявилась к отцу на работу, но раньше не обращала на нее никакого внимания. Она для меня была как мебель. Или как картина на стене в этой же приемной.

Но сейчас я к ней пригляделась. Мать была уверена, что у отца с этой Барби намечается роман.

Прежде я думала, что это всё ее бредни. Что она таким образом пытается оправдать собственные шашни. Но, может, мать и права. Чувствовался в ней какой-то личный интерес, а еще больше – напряжение.

Она подала мне чай и вазочку с конфетами, но угоститься я не успела. Дверь отцовского кабинета распахнулась, и оттуда один за другим стали выползать его замы и начальники отделов. Некоторых я знала, других – видела впервые. Но все они как один выглядели измученными и раздавленными.

Последний – тощий мужик с землистым лицом – прикрыл за собой дверь, и я встала с кресла.

– Я доложу, – хотела опередить меня секретарша, тоже подскочив с места. Наконец я прочла бейдж на ее груди – Ольга.

– Я сама о себе доложу, – отрезала я.

И она ретировалась.

Кабинет у отца огромный как бальный зал. Посреди – длинный стол для совещаний. Еще один стол – его рабочий – в дальнем конце, у окна. За ним он сейчас и восседал в своем кресле с видом кровавого императора, притомившегося после расправы над своими поданными.

Бросил на меня сердитый взгляд и тут же смягчился. Не то чтобы подобрел, и не обрадовался, но как будто успокоился.

– Ева, хорошо, что ты пришла, – хмуро произнес он. – Я как раз хотел с тобой поговорить еще вчера. Но твоя мать устроила балаган…

Я обратила внимание, что слева на шее из-под воротника рубашки виднелись глубокие царапины. А мать вчера жаловалась, что нарощенные ногти обломала. Уж не об его ли шею?

– Ты тоже, как я поняла, вчера неплохо выступил.

Он еще сильнее нахмурился и бросил раздраженно:

– Ты ничего не знаешь. И вообще, не тебе судить.

– Но ты ее ударил!

– Другой бы на моем месте ей и вовсе голову открутил! Такое не один уважающий себя мужик бы не простил! – тут же вскипел отец, и я решила притормозить, а то ничего не добьюсь.

Я ведь не просто так сюда заявилась. Решила все-таки попробовать помирить мать с отцом.

После вчерашнего я полночи ее успокаивала. Она-то выла, то прикладывалась к отцовским запасам из бара, то вдруг куда-то собиралась мчаться как безумная – я еле ее удерживала. Сама вместе с ней чуть с ума не сошла.

– Хорошо, я тебя понимаю. Правда, понимаю. И все-таки прошу – прости ее. Дай ей шанс. Пусть не ради нее, а ради меня. Ради нашей семьи.

– Простить? Ты издеваешься? – он встал с кресла. – Я тебе что, терпила? Мало того, что я столько лет сносил ее истерики, ее дурость. Но это… Она изваляла мое имя в грязи! Унизила меня, опозорила! А я должен ее прощать? Да кто я после этого буду? Как на меня люди будут смотреть?

– При чем тут какие-то люди?

– При том, что все мои знакомые, все партнеры в курсе про ее… выкрутасы. Ты хоть представляешь, каково это? Я даже не знаю, как давно она хвостом крутила, сколько это длилось, пока Семен меня не просветил.

Отец выбрался из-за стола и принялся вышагивать взад-вперед, яростно жестикулируя обеими руками.

– За моей спиной шушукались, обсуждали, какой я рогоносец и слепец. А я ходил тут в неведении, пока она там… делала из меня идиота. Нет, я не просто с ней разведусь. Она у меня с голым задом в свое захолустье вернется, откуда выползла! Я здесь ей жизни не дам, пусть даже не надеется, – клокотал отец, наставив на меня указательный палец. Потом прищурился: – Она тебя подослала?

– Нет, – не моргнув глазом, соврала я.

– И правильно. Потому что это все равно бесполезно. Если твоя мать не уберется сама по-хорошему, я вышвырну ее по-плохому.

– А как же я?

– А ты здесь при чем? Я развожусь с твоей матерью, а не с тобой. Я уже всё продумал и дал какие надо распоряжения. Мать твоя возвращается назад, в свой медвежий угол. И больше я о ней слышать ничего не желаю. Ну а ты… тебя я отправлю в хороший частный колледж. С проживанием.

– Что? – теперь и я поднялась. – В какой еще колледж? Ты о чем?

– В хороший колледж. Очень престижный, между прочим. Там сильная программа. Большие перспективы. И вообще тебе это пойдет на пользу. Пора приучаться к дисциплине, пока совсем от рук не отбилась. И находится этот колледж не так уж далеко от Москвы. На каникулы сможешь приезжать домой…