Беспощадная любовь

7

– Я бы лучше в колледж уехала, чем в какой-то Мухосранск, – изрекла Юлька, когда мы встретились в ТЦ, чтобы попрощаться. Завтра утром мы с матерью уезжали на поезде в эту ее Тьмутаракань.

Я, конечно же, не стала рассказывать подруге о том треше, что творился у нас дома. Сообщила коротко, что родители разводятся, и я остаюсь с матерью. Точнее, уезжаю вместе с ней в город ее детства. Потому как, если останусь с отцом, он отправит меня в этот долбаный колледж.

– Не вариант, – поморщилась я. – Там, считай, монастырь. Ничего нельзя. Сплошные строгости и запреты.

Мы сидели с ней за столиком в Синнабоне.

– Что, мальчиков нет? – оторвалась она от молочного коктейля.

– Да бог с ними, с мальчиками. Там даже интернета нет! Почти… Пять минут по воскресеньям. Я малость преувеличиваю, конечно, но что-то типа того. Я там у них вычитала.

– А как это? – непонимающе уставилась Юлька. – Как в наши дни можно без интернета?

– А вот так. – И тоном училки примерно повторила тот бредовый пафосный лозунг, что висит на сайте колледжа: – Наша политика полного отказа от личных гаджетов и свободного интернета на территории кампуса – это не ограничение, а освобождение! Мы учим получать глубокие знания, а не поглощать поток ненужной информации. Мы воспитываем мыслящую личность, а не пассивного потребителя цифрового контента. Представляешь, какая муть? Да и вообще это не мое – ходить строем.

Я уж промолчала, что вся моя сущность взревела против отцовского произвола. И против самого отца, который строил из себя оскорбленного мужа, а сам вовсю утешался с другой, еще и от меня решил заодно избавиться, чтобы не мешала его утехам.

Так что, даже если б этот колледж был райским местом, я все равно бы туда не поехала.

– Ну да, стремно, – согласилась Юлька. – А в том Мухосранске что?

– Понятия не имею. Мать ничего не рассказывает. Но там я хотя бы буду сама себе хозяйка.

– А почему твоя мать здесь не останется? Зачем вообще куда-то уезжать?

– Такое ее решение, – соврала я, не моргнув глазом. – Хочет на время сменить обстановку и круг общения.

Ну не рассказывать же подруге, что отец вынудил ее уехать, что, останься мы здесь, нам негде будет жить. И не на что.

После развода мать останется практически ни с чем. Отец со всеми его юристами обещал пустить ее по миру, если она хоть трепыхнется.

Собственно, она уже ни с чем. Мать в своей жизни ни дня не работала и ни рубля ни откладывала из того, что давал отец. Хотя давал он ей немало. Но она порхала как стрекоза, спуская деньги на всякую ерунду.

Впрочем, не мне ее судить. В этом плане я ничуть не лучше. У меня на карточке тоже остался пшик.

Хотя отец в последнюю нашу встречу несколько дней назад холодно процедил:

– На этот «пшик» среднестатистическая семья живет три месяца. А если экономить, то и все четыре. Так что учись экономить. Доброго папочки, который выполнял все твои прихоти, больше не будет. Хотя… ты всегда можешь передумать и принять мое предложение.

Так отец наказывал мать за измену, а меня – за неподчинение.

Самое обидное – что даже не в этом дурацком колледже дело. Его он наверняка выбрал вообще наобум. Отца зацепило, что я осмелилась ему перечить.

Он это высказал прямым текстом:

– Одна втоптала в грязь мою репутацию, вторая – показала, что слово отца для нее – пустой звук. А я для вас кто? Бездонный кошелек? Вы из меня только деньги тянете, и никакой отдачи, ни малейшего уважения. Хорошо устроились! Поживите-ка теперь сами. Без меня. Пусть твоя мать ищет себе другого дурака. А еще лучше – пусть для разнообразия сама попробует пойти поработать. Если хоть на что-нибудь способна.

Даже не сомневаюсь, что его накрутила секретарша Барби. Она, помню, и при мне, когда я их застукала в его кабинете, что-то подобное ему внушала. Но тем горше разочарование. Мало того что он – лицемер, так еще и дурак, раз повелся.

Но в одном он ошибается. Не знаю, как мать, но я его все-таки уважала. А вот теперь – нет.

Единственное – он смилостивился и дал матери время еще неделю на сборы.

Уходя, опять наставил на меня указательный палец:

– У тебя тоже есть время до конца недели хорошенько подумать.

Я и думала. О том, где взять денег.

В конце концов продала через авито всё, что смогла продать: шмотки, несколько брендовых сумок, украшения, нераспечатанные духи, норковые шубы. По дешевке, конечно, чтобы побыстрее.

Мать над каждой мелочью тряслась, лила слезы и причитала:

– Ой, только не эти туфли! Это же Серджио Росси! Я их в Италии купила три года назад. Таких больше нигде не найти.

– И не надо их искать. Ты их здесь-то от силы пару раз надела, а там куда? На сельскую дискотеку или что там есть?

– Да хоть куда! И клатч этот не трогай! Он – мой любимый!

Мать цеплялась буквально за каждую тряпку, умаляя оставить.

– Да мы всё это даже не увезем! – теряла я терпение. – Оставишь свои модные сумки здесь? Для отцовской новой пассии?