Беспощадная любовь

9

Поезд прибыл без опоздания – в начале девятого утра. Мы с ней вышли на перрон и в растерянности остановились.

Я вообще не знала, куда идти, и смотрела вопросительно на нее, а она – как будто с трудом узнавала местность. Озиралась по сторонам, как ребенок, который потерялся в незнакомом месте.

– Всё так изменилось… – пробормотала она. – Вокзал совсем другой. Был одноэтажный, синий такой, – кивнула она на серое здание в три этажа из стекла и бетона, на крыше которого горели красные неоновые буквы: Верхнеюгорск.

– И фонтана никакого тут не было. А был просто пустырь и гаражи. Ничего не узнаю… – покачала головой мать.

– Мы хотя бы в тот город приехали? – на всякий случай уточнила я. С ней всё возможно.

Она кивнула. Хоть и не слишком уверенно.

Я зябко поежилась. Мать тоже стучала зубами от холода.

В Москве осень почти не чувствовалась. Ну, может, листва слегка пожелтела, и ночами становилось немного прохладно. Но дни стояли теплые и солнечные, как летом. Здесь же всё выглядело серым, унылым и промозглым. Ветер пробирал насквозь, задувая за воротник куртки. Накрапывал мелкий моросящий дождь.

– Ну а куда мы вообще?

– Я думала, к Нине, к сестре.

– А-а, к той, которой всю жизнь не было, а недавно вдруг появилась?

– Не начинай, а? – с несчастным видом попросила она. – И так тошно.

– Ладно, – примирительно вздохнула я, – давай к ней.

– А вдруг она переехала? Вдруг она там больше не живет? – мать посмотрела на меня испуганно. – И где тогда ее искать?

– Не паникуй раньше времени. Съездим, узнаем, потом уже будем думать. И вообще, ты же говорила, что у вас тут каждая собака друг друга знает.

Она утвердительно кивнула.

– Ну вот. Значит, спросим у кого-нибудь, где живет Нина Переверзева. Или какая у нее по мужу фамилия? – спросила я. Это девичья фамилия матери была Переверзева.

– Славко, – пробормотала мать. – Если еще раз замуж не вышла.

– Ну что, поехали к ней?

– Угу, только я не помню, как туда добираться.

– Да просто вызовем такси, назовем адрес и все.

– Я адрес тоже не очень помню. Район Зарядье… – мать напряженно нахмурилась. – Переулок Советский. А вот какой дом… Он такой желтый, двухэтажный… У подъезда два больших тополя и палисад.

Она растерянно смолкла.

– Ты же там жила, у своей сестры. Целых три года. Как можно не помнить?

Мать беспомощно развела руками.

– Я бы на вид узнала, а так…

Вот с ней вечно так.

– Ладно, пойдем спросим у кого-нибудь, – предложила я.

И мы с ней, волоча наши огромные чемоданы и огибая лужи, двинули к зданию вокзала.

Внутри было непривычно пусто. Лишь в зале ожидания спал какой-то мужик и группа подростков громко хохотала и материлась. Ну и пожилая уборщица намывала пол.

– Спроси ты, я здесь постою, – попросила мать. Она вообще выглядела какой-то напряженной. Я такой ее и не видела никогда.

Я подошла к уборщице.

– Простите, не подскажете, как отсюда добраться до Зарядья?

Она выпрямилась, сдула с лица выбившуюся седую прядь.

– Так это… автобус ходит почти каждый час до Зарядья. Седьмой номер. На привокзальной площади остановка. Выходите в город и увидите.

– Спасибо.

Я отошла на пару шагов, но вернулась.

– А скажите, пожалуйста, вы не знаете Нину Славко? Раньше была Переверзева.

– Чего ж не знаю? Знаю, конечно, Нинку-то. Парикмахерша. Кто ж ее не знает?

– А она никуда не переезжала? Так и живет в Зарядье, переулок Советский?

– Ну да. А куда ей переезжать? А тебе она, что ли, нужна? Родственница, что ли?

– Типа того. Она – моя тетя.

– Тетя? – спросила уборщица так, словно я какую-то ерунду сморозила.

Я вернулась к матери, которая делала вид, что разглядывает табло с расписанием поездов.

– Все в порядке, на месте твоя сестра. Живет по старому адресу, никуда не переезжала, – сообщила я ей.

Мать на это лишь нервно кивнула.

– Доберемся туда на автобусе. Пошли.

Она молча подхватила чемодан и потрусила за мной, не глядя на уборщицу.

Зато та про свою швабру забыла – уставилась на мать так, словно привидение увидела. И пока мы шли, глаз с нее не сводила.

– Ты ее знаешь? Помнишь ее? – спросила я.

– Нет.

– А она тебя как будто узнала.

– Она тебе что-то сказала про меня?

– Да нет. Но почему она на тебя так смотрела?

– Понятия не имею, – дернула она плечом.