Беспощадная любовь

12

Этот стриженный дегенерат надрывался и орал мне еще что-то вслед, пока Черный капюшон на него не цыкнул.

Да уж, местное общество как на подбор. Хотя в таком захолустье вполне можно озвереть. Я тут всего полдня и уже всех и вся ненавижу. А от мысли, что мне теперь придется учиться с вот этими четырьмя дубами и им подобными, хочется обратно в Москву, хоть пешком.

Продуктовый магазин, о котором говорила мать, я все-таки нашла. «Большой» – это, оказывается, его название, а не размер. Выбор там тоже не сказать, что глаза разбегаются. Но, в принципе, самое необходимое было. Я купила свежий батон, пачку сливочного масла, сыр, коробку шоколадных конфет Коркунов, связку бананов. Пока стояла и вспоминала, что там еще мать мне заказывала, меня кто-то толкнул со спины.

Я оглянулась. Это была толстая бабка в коричневом балахоне. Та самая, что стыдила нас с матерью на автобусной остановке на пару с рыжей теткой. Я даже имя ее зачем-то запомнила – баба Маша.

– Че встала? – гаркнула она, злобно на меня таращась. И толкнула она меня намеренно, это ясно. Потому что места вокруг меня было предостаточно, даже для ее габаритов.

Как же у меня чесался язык ответить ей жестко – кто бы знал. Но я сдержала порыв. Она старая, несчастная, сказала я себе. Так что пусть думает, что уделала меня, и идет дальше страшно гордая собой.

Однако у кассы мы вновь с ней столкнулись. Я подошла чуть раньше, сложила на ленту продукты и, отступив в сторону, остановилась у стойки с жевательными резинками.

Бабку я заметила, но вида не подала. Одышливо кряхтя и переваливаясь с боку на бок, она приковыляла к кассе. И проходя мимо, грубо меня оттеснила. Еще и сетку с грязной картошкой плюхнула прямо на мою коробку конфет.

– Вы вообще нормальная? – вспылила я, скинув ее сетку на пол.

Ну попроси она пропустить ее вперед – да пожалуйста. Мне без разницы, я никуда не спешу. Но все эти выходки – что это за детский сад? А, скорее, уже маразм.

Бабка от гнева чуть не захлебнулась.

– Ах ты дрянь!

– То есть вы меня толкнули дважды, а я – дрянь? Может, наоборот?

– Ах ты хабалка бесстыжая! Сопля соплей, а туда же! – заголосила она на весь магазин. Обратилась к кассирше: – Люда, ты видишь, что эта паршивка творит?

Перепуганная кассирша только хлопала глазами и бестолково кивала.

Какой-то мужик поднял ее сетку, пристроил аккуратно на ленту, но бабка не унималась.

– А чего удивляться? Это же Аньки Переверзевой девка. Нарисовалась сегодня с утра. Осчастливила. Ты-то, Люда, не помнишь ее, молодая еще. Это ж из-за нее всё…

– Не помню, но, кажется, что-то такое слышала, – пролепетала кассирша. – Это связано с вашим Юрой?

– И с Юркой моим, и с Катериной, и с Лешкой Макаровым… – причитала бабка. – Всем жизнь изгадила. До чего же мерзкая девка была.

– Да пробейте уже мне товар! – поторопила я застывшую кассиршу.

Мне хотелось как можно скорее отсюда испариться. Потому что все кругом пялились на меня, привлекаемые воплями толстухи. Разглядывали, разинув рты. А я чувствовала себя так, словно меня на площади привязали к позорному столбу и закидывают грязью.

Подозреваю, что мать наворотила дел куда больше, чем мне поведала, но я-то здесь при чем? Бред какой-то...

Я, конечно, всячески старалась делать вид, что мне плевать, в надежде, что она поклокочет и заткнется, но чертова бабка всё никак не замолкала.

– Эта выдерга только и умела, что задом крутить перед парнями… клейма на ней негде ставить было… И эта, видать, такая же дрянь. Яблочко от яблоньки, как говорится… Мало было бед от одной *****, – бабка смачно выматерилась.

– Послушайте вы, – не стерпела я. – Я вас не трогала, я вас вообще не знаю, а вы прицепились ко мне ни с того ни с сего и орете как сумасшедшая.

Кассирша наконец пробила мои покупки, а я, пунцовая до самых ушей, торопливо сгрудила всё в пакет и приложила карту к терминалу.

– Ты еще будешь на меня свой рот разевать! Сопля ты зеленая. Лучше убирайтесь отсюда вместе со своей ***** мамашкой подобру-поздорову.

Лицо у меня горело так, будто меня по щекам отхлестали.

– Да пошла ты сама к черту, – вскипела я. Схватила пакет и бросила ей со злостью: – Дура старая.

Развернулась к двери и едва не столкнулась с одним из тех гопников. С Черным капюшоном.

Он, видимо, только что вошел. Однако если у киоска он взирал на меня равнодушно, как на пустое место, и даже притормозил своего дружка, который ко мне цеплялся, то сейчас уставился так, будто готов растерзать меня на месте. Я аж чуть не поперхнулась воздухом от его взгляда.

Клянусь, с такой лютой ненавистью на меня еще никто никогда не смотрел.

Этому-то что я сделала? Но выяснять желания не возникло. Обогнув его, я пулей вылетела из магазина и припустила к дому тети Нины.