Беспощадная любовь

16

От автора:

Дорогие и любимые читатели! Я немного выпала из жизни - ехала утром в такси, и мы попали в аварию. Самое тяжелое уже позади. Потихоньку прихожу в норму. Еще пока нахожусь в больнице, но уже с ноутбуком, поэтому по мере возможности буду обновлять книги)

А теперь главное - спасибо сердечное вам, дорогие девочки, за ваше сопереживание, за вашу поддержку, за ваши теплые слова и пожелания! Это бесценно. Я очень тронута и счастлива, что вы есть!❤️

Глава 16

Тетя Нина оглядела мать с головы до ног. Полупрозрачный пеньюар ей явно пришелся не по вкусу.

– Ты, Ань, в таком виде щеголяй у себя в Москве, а здесь, перед Ромкой моим, нечего своими прелестями сверкать.

Мать, поджав губы, взвела глаза к потолку с таким видом, будто тетка потребовала от нее вырядиться в монашескую рясу. Но спорить не стала – понимает же, что мы тут на птичьих правах.

– Как скажешь, Нин. Посмотрю, что у меня еще есть…

Я отвернулась, стиснув челюсти. Если честно, то мне даже смотреть сейчас на нее не хотелось после теткиного рассказа. Внутри все переворачивалось.

Понятно, что родителей не выбирают и, по большому счету, моя – не самая ужасная. Во всяком случае, она никогда на меня не кричала, не оскорбляла, пальцем не трогала, не совала нос в мои дела. Но и большой заботы я от нее не видела. За мной маленькой присматривала няня и иногда бабушка – мать отца, пока была жива.

Позже, став старше, я сама собой занималась. В гимназию мать приходила только покрасоваться. А спроси ее, как зовут моих преподов, по каким предметам я не дотягивала, а по каким участвовала в олимпиадах и даже занимала призовые места – даю руку на отсечение, она не ответит. Потому что это вне ее интересов. А то, что матери неинтересно, в голове у нее не задерживается, хоть сто раз повтори.

А интересна ей только она сама.

Самый показательный случай: в шестом классе у нас проходило какое-то очередное мероприятие, после которого наш куратор пару раз нас щелкнул на свой мобильник для истории. А когда наш родком стал выбирать, какой вариант взять для школьной газеты, мать выбрала тот, где меня вообще нет. То есть я как бы была, но в самый ответственный момент выронила свою грамоту и наклонилась ее поднять. Просто она сама на том снимке вышла удачнее. И в этом она вся.

Но я давно свыклась. И к маминым причудам стала относиться, как и отец – по большей части, снисходительно. Это как с ребенком – закрываешь на многое глаза и думаешь: ну что с него, неразумного, взять?

Но то, что я сейчас узнала, никак не укладывалось у меня в голове. Да вообще вызывало дикое отторжение.

Зато теперь все стало понятно. И то, как бурно ее встретили, и то, как она трусила и прятала лицо, и то, что заладила «никому не верь».

Конечно, я от нее никуда не денусь, но в данную минуту смотреть на нее и слушать приторный щебет было просто невмоготу. До тошноты прямо.

Ни слова не говоря, я вышла из кухни. Черт, и не уйти никуда.

Тогда я решила познакомиться со своим застенчивым двоюродным братцем. Как порядочная, постучала в его комнату, но ответа не дождалась, так что вошла без приглашения.

Он сидел за компьютером и с кем-то переписывался. Но тут же панически свернул чат и весь насупился.

– Привет, – поздоровалась я снова.

Он что-то буркнул нечленораздельное. Будем считать, что ответил.

Я не хотела смущать пацана еще больше, он и так выглядел затурканным. Но надо же налаживать мосты, в конце концов нам какое-то время придется вместе сосуществовать.

– Что делаешь?

– Ничего, – он напряженно замер, глядя перед собой в одну точку в мониторе, явно в ожидании, что непрошенная сестра сейчас оставит его в покое.

Я разглядела на макушке под белесым ежиком волос приличную шишку. Приложился головой? Или приложили? Нравы здесь я уже поняла какие. Один мечтал какому-то Бореньке проломить череп или окунуть в унитаз. Второй запретил мне появляться в этом районе. Третий… третий мне ничего не сказал, но зато посмотрел так, будто готов убить самым варварским способом.

Может, и моего двоюродного брата такие же герои района поколачивают.

Приглядевшись, я заметила у него гематому и за ухом.

– Дрался, что ли?

– Нет.

– Ясно. Главное правило бойцовского клуба: никто не должен знать про бойцовский клуб.

– Что? – поднял он на меня полные непонимания глаза.

– Ну, камон. Бойцовский клуб. Чак Паланик. Не в курсе, что ли? Кино еще такое есть. Все же знают!

Он снова впал в ступор.

Однако сложно с ним придется.

– Кстати, зря ты есть не пошел. Мать твоя готовит офигенно. Или это твой протест против нашего вторжения на вашу территорию? – я это сказала с улыбкой, чтобы понял, что шучу. Но он не понял.

– Чего?

– Голодовку, говорю, объявил?

– Нет… просто не хочу.

– А ты вообще знал о нашем существовании до сегодняшнего дня? – наседала я.