Беспощадная любовь

31

Какое-то время Ромка ехал и помалкивал. Но потом, видать, немного отошел от страха и обратился ко мне:

– Ева, пожалуйста, поедем домой? Всё нормально.

Я обернулась на заднее сиденье.

– Нормально? – зло спросила я. – Ты – дурак? Тебя силой увезли в какую-то клоаку, удерживали там и избивали. А до этого вымогали деньги. Это у тебя нормально?

– Я… я имею в виду, что со мной всё нормально. Не надо в больницу.

– Не городи ерунды. Ты весь избит, и еще неизвестно, может, есть переломы или сотрясения.

Я повернулась к Боре.

– У вас же есть травмпункт?

Он кивнул.

– Они могут ментам сообщить, и тогда начнется… – продолжал скулить Ромка.

– Вот и пусть начинается.

Пререкаться с ним дальше мне не дала тетя Нина. От нее, оказывается, уже было несколько пропущенных, я их почему-то не услышала. Но сейчас ответила на вызов.

– Ну что? Нашли? – выпалила она с дрожью в голосе.

– Нашли, приеду домой и все расскажу.

– Приеду? А где Ромка? Он что, не с тобой? Что с ним?! – мгновенно завелась она.

– Со мной. Сейчас дам ему трубку.

Я мстительно передала телефон Ромке, который сразу запаниковал. Пусть сам выкручивается и объясняет своей матери, что с ним все нормально.

Боря высадил нас у дверей травмпункта – старого кирпичного здания в два этажа. Я думала, он сразу поедет обратно, но Боря зашел вместе с нами.

Я обвела взглядом унылые обшарпанные стены и в очередной раз отчаянно захотела домой, то есть в Москву. Одно хорошо – здесь не было очередей. Правда, врача тоже долго не было. Боре пришлось немного пошуметь, чтобы он наконец появился.

Это был довольно молодой мужчина, не старше тридцати. Заспанный и раздраженный. Посмотрел чуть ли не брезгливо на Ромку и его заляпанную грязью и кровью одежду.

– Что тут у вас? – спросил он недовольно, вставляя ключ в дверь кабинета номер 2.

Однако увидев Борю, тотчас переменился в лице. Сразу никакого раздражения и недовольства. Он даже проснулся моментально и выдавил подобие улыбки. Именно – подобие. Как будто улыбнулся не из дружелюбия, а по необходимости, и вышло как-то кисло и натужно.

– Виталь, посмотри пацана, – Боря подтолкнул Ромку к кабинету.

– Заходи, – кивнул доктор.

Через пару минут Ромка вышел от него с бумажкой – направлением на рентген и поплелся в конец коридора.

– Твой знакомый? – спросила я Борю.

– Ну так… – дернул он плечом. – У нас тут все друг с другом знакомы.

– Мне показалось, что он не сильно обрадовался встрече с тобой.

На миг в лице Боре промелькнуло странное замешательство. Но потом он улыбнулся и беспечно сказал:

– Да дрых, наверное, в свое дежурство. А тут мы. Чему радоваться?

Я кивнула, мол, поняла, но возникло неясное чувство, будто Боря что-то скрывает. Или это у меня уже паранойя в свете последних событий?

Вскоре вернулся из рентген-кабинета Ромка и еще минут десять просидел у врача.

На меня потихоньку начала наваливаться сонливость, и я поднялась со стула. Прошлась туда-сюда, снова присела. Боря решил, наверное, что я нервничаю и поспешил заверить:

– Все будет хорошо. Теперь, когда за твоего брата вписался Никита, его больше не тронут.

– У Головина ведь свои счеты с ними? С этими отморозками?

Боря замялся.

– Ну, я же говорил, что Никита с Морозовым давно в контрах. Но сейчас это ни при чем. Он просто тебе помог.

– Да уж ни при чем, – хмыкнула я. – Нет, я, конечно, очень вам благодарна. Но если бы это было «ни при чем», он бы сейчас там не остался порезвиться, как сказал Руслан.

Боря покраснел, но упрямо повторил:

– Он правда решил помочь тебе.

– С чего бы? Вот честно, Никита не похож на альтруиста.

– Да ни с чего. Просто так… – и помолчав, добавил: – Он сказал еще днем, что ты такая, как мы… что можешь быть одной из нас, хоть и живешь…

Он осекся, резко смутившись.

– В убогом клоповнике? – усмехнулась я. – И что значит – такая, как вы? Это какая?

Пока Боря пытался подобрать внятное объяснение, из кабинета показался Ромка. Следом вышел и врач.

– Переломов нет, но есть довольно большая гематома перегородки носа. Это состояние экстренное, надо делать разрез и дренирование. Лучше это сделать в условиях стационара и еще сутки-двое понаблюдать.

Я думала, Ромка опять начнет выступать, что с ним все в порядке, но он согласился остаться в больнице даже с каким-то явным облегчением. Может, обрадовался, что не придется сегодня еще и с матерью объясняться.

Перед уходом Боря отвел травматолога в сторонку и о чем-то с ним недолго шептался. Затем мы с ним поехали домой.