Беспощадная любовь

35

Слухи о Головине и его компании ходили разные. Но не пойман – не вор. А с его папашей-мэром кто ж его поймает?

Однако еще в прошлом году ба рассказывала, что тетки на рынке обсуждали группку мажоров, кошмарящих бомжей. На их же счету была и дурочка-Анфиса, все ее так называют. Безобидная городская сумасшедшая, которая, ко всему прочему, еще и глухонемая. Но если про бомжей просто охали, то когда измученную Анфису подобрал ночью на дороге случайный водила и отвез ее в больничку, то народ всколыхнулся. Осаждали ментов, типа, почему до сих пор никого не поймали. В администрацию ходили, губернатору писали.

Ба говорит, что подозревали сына мэра. Вроде кто-то что-то видел или слышал. Но, если что и было, то всё замяли. В новостях потом сказали, что это приезжие. Их личности установлены и с ними уже работают следователи. Так что все разговоры сошли на нет.

Хотя ба еще долго выпытывала, все-таки он это или не он. Но мне откуда знать? Наши дорожки с Головиным после случая с Варькой Рукавишниковой больше не пересекались. Мы, вроде как, соблюдали холодный нейтралитет. Его дружки Руслан Булатов и Боря Томашевский меня тем более сторонились.

Но я нутром чуял, что он заточил на меня зуб. Не простил, что тогда в клубе я малость подрихтовал ему табло.

Ну а в последнее время он вдруг осмелел. Может, потому что теперь у него есть карманный боец Паша. А, может, еще и потому, что научился перекидывать стрелки на других и оставаться безнаказанным.

Но факт – раньше он избегал со мной связываться и чуть что шел на попятную. А сейчас… нет, вроде и не сказать, что он лезет на рожон и как-то нарывается, но есть такое ощущение, что между нами что-то зреет и скоро полыхнет. И он к этому готов. Даже больше – он этого ждет. И потихоньку подбирается. По чуть-чуть пытается провоцировать. Не в лоб, а исподволь.

Вот сегодня в кафе с этим разбитым стаканом – когда это раньше он бы такое сделал? А тут – пожалуйста. Совсем страх потерял.

И чувствую, это только начало.

Мы подъехали к воротам «Ласточки», где уже стояла машина, кажется, Головина.

– Ее не было, – шепотом сообщил Мутный. – Они еще кого-то позвали? Может, нам…

– Что может? – резко спросил я. Да потому что достал он.

– Ничего, – пролепетал, но поплелся следом за мной.

– А она там была? – спросил я.

– Кто?

– Бербери.

– Не видел.

Да, конечно, была. О чем я спрашиваю? Она же знала, что там ее брата держали. Нашла же себе друзей.

Значит, сама такая. И какого хрена тогда выступала? Задвигала там мне про стаю шакалов и подобную ересь. Лицемерка.

Мы подошли к разрушенной столовке. Оттуда как раз доносились голоса и смех. И скулеж. А потом вдруг кто-то истошно заорал.

Я припустил бегом. Не стал обходить здание, перемахнул через оконный проем, где уже давно не было ни стекол, ни рам. Мутный, кажется, остался снаружи, я уже не смотрел.

Я направился на звук голосов, которые, правда, тут же стихли. Только скулеж остался.

Головина, его дружков обнаружил в соседнем помещении. Они выглядели… веселыми. Кроме Булатова. Тот заметно напрягся и обернулся на Головина, как будто искал поддержку.

– Ух ты, какие люди! – ничуть не стушевавшись, воскликнул Головин. – Паш, а это и есть Максим Морозов. Я тебе про него рассказывал. Вот теперь познакомишься лично.

А потом обратился ко мне с довольной усмешкой:

– А я ждал, что ты придешь.

Я, уже не торопясь, прошел в самый центр, где он восседал на каком-то замызганном столе, подложив под зад чью-то куртку. А Булатов и Паша возвышались над пацанами, которые, корчась, лежали на полу.

Булатов отбросил в сторону дымящийся сук. И я понял, что в воздухе, помимо прочего, пахло паленым. Посмотрел на пацанов – Гунин, Дацко, Костян Калугин – избитые, но вроде живые и в сознании.

– Паш, как думаешь, сколько этот чемпион продержится? Прикинь, он реально золото брал. По области.

– В суперлегком весе? – хмыкнул тот.

– Без понятия. Но физрук нас потом достал. Да, Рус?

– Угу, задрал, – подтвердил Булатов и, передразнивая физрука, пробасил: – Берите пример с Морозова, тунеядцы.

– Что, Паш, – снова заговорил Головин, – с ним-то поинтереснее бу…

Пока он разглагольствовал, а этот дуболом соображал, я резко ударил ему с ноги. Он отшатнулся, сделал два шага назад, но устоял. Я, честно, не ожидал. Так-то я приложил его от души – другой бы тут же вырубился. А этот только мотнул головой.

– Паш, ну! – подстегнул его Головин, уже совсем не такой веселый.

И этот бычара кинулся на меня. Мы с ним и правда в разных весовых категориях. В нем центнер, не меньше, и если он меня заломит, то мне придется туго. С такими габаритными как он тактика одна: двигаться быстро, постоянно менять положение и не подпускать близко.

Может, так удары будут и не слишком сильными, а для этого Годзиллы и вовсе детскими, но сейчас цель – его вымотать. А там уж как пойдет…