Беспощадная любовь

38

Спустя четверть часа мы оказались у реки. Проехав по мосту на другую сторону, свернули с дороги и остановились на берегу, где уже стоял чей-то внедорожник. Из него почти сразу выскочил Руслан, следом – выпорхнула Вероника, и только потом – вывалился амбал Паша.

Я еще больше занервничала. Что они задумали? Почему мы здесь?

Никита вышел первым, поздоровался со своими друзьями.

– Не волнуйся, – произнес Боря. Видимо, почувствовал мое напряжение, хотя я всячески пыталась скрыть тревогу. – Тебе ничего не грозит.

– Что происходит? – спросила я.

Он все еще выглядел сконфуженным и отвечал так, будто оправдывался:

– Да вот Никита решил сделать тебе сюрприз. Я говорил, что не стоит, что тебе вряд ли такое понравится. Но он сказал, типа, вот и проверим, наш ты человек или нет. Только, пожалуйста, не пытайся ему помешать…

– Какое такое? Чему помешать? Боря, ты о чем?

Но тут к машине вернулся Головин, распахнул дверь, что-то взял из бардачка, как мне показалось, складной ножик. Потом повернулся к нам:

– А вы что сидите? Успеете еще уединиться, – хмыкнул он. – Идем, Ева. Тебя ждет наш сюрприз. Готова?

Что делать – мы вышли и поплелись за Никитой к остальным. Боря незаметно дернул меня за рукав куртки и шепотом повторил:

– Только не останавливай его.

Я ничего толком не поняла из предостережений Бори, но кивнула, мол, ладно, а сама быстро огляделась на случай, если придется бежать. Правда свет фар выхватывал совсем мало – лишь небольшой пятачок у кромки обрывистого берега. Там внизу шумела река, в черных водах которой поблескивали лунные блики.

– Ну что, где он? – спросил Никита.

– Здесь. – Паша открыл заднюю дверцу джипа и выволок из багажника какого-то человека. На голове у него был надет не то мешок, не то плотный пакет.

Я мысленно охнула. Мама дорогая, куда я попала?

Паша толкнул пленника в середину пятачка, где мы все стояли полукругом. Тот не удержался и рухнул на колени, но вставать не стал.

Приглядевшись, я опознала в нем Мутного. А вскоре он и сам подал голос.

– Пацаны, не надо… пожалуйста… отпустите меня… я никому не скажу… ну, пожалуйста! – хныкал он, стоя на коленях.

Руки у него связаны не были, но он почему-то не делал попыток снять с головы мешок.

– Мутный, Мутный, – произнес Головин с усмешкой. – Как ты теперь запел. А чем ты думал, когда вы малолетнего пацана притащили в «Ласточку» и глумились над ним толпой?

– Да нет! Это был просто прикол… Мы ничего такого не делали… Мы с пацанами только…

– Просто прикол, – передразнил он Мутовина. – После твоих приколов пацан попал в больницу.

– Да че я-то?

– Да потому что твоя идея была, приколист.

– Нет! Нет-нет. Это не я. Я так… пришел-ушел… меня там почти не было…

– Тебя твои же сдали. Ты всё придумал и остальных подбил. И Еву ты хотел обидеть.

– Я… – Мутовина заметно трясло. – Я не хотел… я больше не буду.

– Не будет он, – фыркнул Никита. – Что за детский лепет? Грехи надо искупать кровью.

– Как это? – голос его дрожал.

Головин сорвал с него мешок и щелкнул балисонгом. Из ножичка выдвинулось лезвие.

– Ну что, пощекочем тебя бока?

– Не надо! Пожалуйста! – запаниковал Мутовин.

– Надо, Сеня, надо. Это будет не смертельно, но больно.

Паша и Руслан дружно хохотнули.

– Ну пожалуйста!

– Это справедливое возмездие.

Я посмотрела на Борю: он ведь шутит? Потом перевела взгляд на Головина и внутренне содрогнулась. Да плевать ему и на Ромку, и на справедливое возмездие. Он кайфует от ощущения власти, от того, что Мутовин его панически боится и ползает перед ним в страхе. Но не будет же он действительно пускать в ход нож? Это же преступление! А Головин на безбашенного психа не похож. Слишком он продуманный. Скорее всего, он просто его так пугает.

– Морозов свое получил. Калугин, Гунин и Дацко – тоже. Один ты остался, – Головин крутил ножичком у самой шеи Мутовина.

– Пожалуйста, отпустите меня. Я всё понял, – заголосил Мутный. – Честно. Я больше никогда… ничего… Я извинюсь…

– Одних слов мало.

– А что мне сделать? Я всё сделаю! Всё, что скажешь!

­– Прямо так уж всё?

– Всё!

– Ну, смотри. Тебя за язык никто не тянул. Что, так сильно хочешь уйти?

– Да!

Тут Головин обратился ко мне:

– Что скажешь Ева?

А у меня от шока все слова из головы вылетели.

– Дадим ему уйти или…

– Пусть идет, – выпалила я, не дослушав варианты.