Бесправная жена дракона

Глава 10

Домик, который достался Эйве от брата, выглядит сносно. Не настолько плохо, как остальные. По крайней мере, крыша цела и не выглядит так, будто вот-вот сгниет и погребет нас во сне под собой.

Эйва не дает нам зайти в дом, пока не достает бутылку молока, а затем наливает ее в миску, которая уже лежит у двери.

Всё это время не покидало ощущение, что кто-то наблюдал за нами, но с тех пор, как я сняла капюшон, чувство чужой слежки пропало. Будто кто-то потерял к нам интерес.

По коже проходит мороз от страшной догадки, что все эти метаморфозы, которые произошли с деревней за последние десятки лет, неспроста.

В голову лезут разные мысли и воспоминания о страшных сказках, что на ночь рассказывала мне бабуля, так любившая славянский фольклор, но я отгоняю все эти мысли куда подальше. Вижу, что мое нервозное состояние передается и Ирэн, которая жмется ко мне, обнимая за ноги. Оглядывается так, будто с любого укрытия вот-вот выскочит враг.

– Всё хорошо, Ирэн. Здесь мы в безопасности, – говорю я, а сама покачиваю новорожденную дочку на руках.

Я не до конца осознаю, что я ее мать. Ведь беременной я проходила всего три дня, а затем ребенка у меня отобрали, так что вживаться в роль настоящей матери мне еще предстоит.

– Здесь так темно, мама, – шепчет Ирэн, ее никак не отпускает тревога.

– Сейчас день, – с недоумением отвечаю я и смотрю по сторонам.

Домик Эйвы находится чуть в отдалении от остальных, у самого края деревни Кукуево, но рядом проживает как раз ее сестра с мужем, которые пообещали помочь мне с работой, как только мы тут обживемся, так что я надеюсь на лучшее.

Пока Эйва что-то приговаривает, размешивая в молоке мед, я прослеживаю за взглядом Ирэн и вижу на отшибе еще один домик. Еще более мрачный, чем я видела здесь. Несмотря на то, что фасад светлый, не покидает чувство, словно от дома веет холодом.

– А там кто живет? – с интересом спрашиваю я у Миролюбы, которая отпускает мужа, а сама остается с нами, хочет помочь с уборкой.

Домовая хмурится, недовольная моим любопытством, и неохотно переводит взгляд на горизонт. На лбу проступает складочка, а вокруг глаз – гусиные лапки. Она вся как-то съеживается, а руки прижимает к телу с такой силой, словно боится чего-то, а я молча жду ответа.

– Ведьма там живет, – хмыкает Миролюба и вдруг опускает взгляд на Ирэн. – Детей она шибко любит, покрасивше да помоложе.

Ее глаза вдруг блеснули на солнце, и я с тревогой задвинула старшую дочь себе за спину.

– Бага-Яга, что ли? – хмыкаю я насмешливо, вдруг вспомнив страшилки про старую злую ведьму, живущую в лесу в доме на курьих ножках.

Миролюба не отвечает, смотрит на меня как-то странно, а когда открывает рот, явно желая меня предостеречь, нас окликает закончившая с приготовлениями Эйва.

– Хватит лясы точить, приступаем к делу.

Оказалось, что пригласить в дом домовую – не особо сложное дело. Однако, как мне потом объяснила Эйва, чем вкуснее угощение, тем сильнее будет связь домовой с домом.

Когда она выпила всё молоко, мы наконец смогли войти внутрь.

Домик одноэтажный, но с тремя комнатами и одной кладовой с погребом, который наполовину полон соленьями еще с зимней поры.

– Василий поставил запрет что-либо брать без разрешения хозяев, – слегка недовольно гундит Миролюба, с какой-то жадностью оглядывая набитые банками полки погреба. – У нас с Первушей три голодных рта, а урожай в том году не особо порадовал. Надеюсь, ты поделишься по-сестрински хотя бы половиной провианта.

Я едва не задыхаюсь от наглости, с которой Миролюба наседает на сестру, но к счастью, Эйва закрывает погреб и задумчиво молчит. Не сразу отвечает.

– Мы родственники, Миролюба, но и у меня тут три голодных рта. А нам еще и устроиться нужно. Неизвестно, когда Белослава найдет работу, а до тех пор мы разбрасываться едой не будем.

Эйва пытливо смотрит на сестру, словно знает все ее слабости, и та хоть и недовольно морщится, но кивает, понимая, что тронуть чужое без спроса не может.

– Я поговорю с Первушей, чтобы с утра мигом по деревне прошелся. Грамотных у нас мало, так что работенка для твоей хозяйки найдется. Ежели не врет она о своих умениях, конечно.

Меня проницательно осматривают, пытаясь вывести на чистую воду, но мне скрывать нечего, так что я спокойно выдерживаю хищный взгляд Миролюбы. Если бы не брезгливость, с которой она вглядывается в мое лицо, я бы поверила в ее чистые намерения, но та зависть, с которой она смотрела сверху вниз на сборы бывшего домового этого дома, выдает ее с потрохами.

– А ты сама не хочешь пойти в услужение к Светлане, Эйва? Дочери нашего головы нужна еще одна горничная, так что я могу тебя посоветовать. Она прислушается ко мне.

Несмотря на то, что я никого здесь не знаю, и незнакомые чужие имена мне ни о чем не говорят, всё равно внимательно вслушиваюсь в то, что говорит Миролюба. Черпаю любые знания, которые могут мне пригодиться в этом мире.

– Я уже слишком стара для этого, Мира. Ты лучше Белославу с собой возьми, если счетовод никому не нужен будет.

– Я не могу советовать того, в ком не уверена, Эйва. Да и на днях к нам проверка из самого Царьграда прибывает, бояре не станут рисковать и брать в дом непроверенного человека.

Я настороженно замираю, так как меня с головой накрывает странное предчувствие. Подушечки пальцев покалывают, и я сжимаю ладони в кулаки, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения.

– Что за проверка? – интересуется Эйва и ведет нас дальше изучать комнаты.

На удивление вокруг не пыльно, словно бывший домовой перед смертью сделал генеральную уборку, одна в некоторых местах не мешало бы сделать перестановку. Слишком много лишних вещей, которым не место в жилом доме. Тот же топор почему-то стоит у входной двери, на что я обращаю внимание первым делом, но никак не могу понять, для чего он там находится;

– Говорят, в наших краях чудище болотное поселилось, но сказки это. Наша княгиня Ольга отправляла нам гвардейцев, те не нашли ничего.