Бесприданница

Глава 21

– Господин Варди! Напомните, пожалуйста, как в нашем королевстве обстоят дела с охраной прав на изобретения. Мне бы хотелось запатентовать нашу лесопилку и все последующие.

– Ох, госпожа Далия! Раньше, при правлении ронюсков, следовало все согласовывать с ними. А сейчас … – он развел руками, – ничего не ясно.

Ну да, если быть до конца откровенной, то неизвестно, победит ли вообще Трюггви Освободитель… Стоп! А если проиграет? Ронюски вернут власть и вряд ли разрешат нам строить лесопилку, ведь судя по рассказу соседа, они неплохо наживаются, охраняя этот секрет? Нас держат за сырьевой придаток, а все сливки в виде хорошего куша достаются им. Нам определенно не разрешат строить лесопилки, и моя семья умрет с голода? Вот сейчас у меня появилась личная заинтересованность в победе мятежников!

– Господин Варди! Есть у вас надежные люди, чтобы держали язык за зубами, и при этом умели работать руками? Мы поможем Трюггви Освободителю построить флот, но сами понимаете – это следует делать быстро и тайно, иначе дело обречено на провал. А с помощью флота, он сможет одержать победу над ронюсками. – Со всей горячностью произнесла героическую речь и повыше подняв подбородок уставилась на соседа.

– Мне нужно все обсудить с отцом. Он в нашей семье принимает решения, но одно могу сказать точно – ваши замыслы придутся ему по душе. А что касаемо надежных людей… – сосед буквально впился в меня взглядом и распрямил грудь, – мы военные люди и умеем хранить секреты.

Чтобы это могло значить? Сосед явно многое не договаривает. А не участвует ли его семья в мятеже? Кем является его отец на самом деле? Простым гражданином королевства или одним из участников мятежа? Но восстание сейчас вовсю идет в королевстве, а барон Сван пребывает дома? Значит напрямую не участвует, но кто запретит ему разрабатывать стратегии? Обучать солдат и офицеров? Остров то практически целиком принадлежит ему. С другой стороны, нужно ли мне знать эти подробности? Вовсе нет. Мне важно получить поддержку и помощь. А чем меньше знаешь – тем крепче спишь.

– Пусть Всевышний дарует победу Трюггви Освободителю! Я буду за это молиться. – С горячностью ответила соседу. А после небольшой паузы и вовсе решила откланяться. – Простите, но мне пора готовить рисунки и обдумывать механизмы. Нужно вспомнить все, что рассказывал мне мой отец.

Еще раз окинула взглядом реку. Всевышний, помоги! Затем развернулась и пошла в сторону дома. В этот раз сосед не стал меня провожать, но еще некоторое время я чувствовала легкое покалывание между лопаток от его взгляда.

Придя домой, обнаружила подозрительную тишину. Заглянула в кухню – Тира что-то готовила у очага. Здесь же, на лавке сидела в задумчивости няня. Но мне было не до расспросов. Поднялась в кабинет отца. Здесь по-прежнему темень, сковывающий движения холод и запах затхлости, или просто сказывалось долгое отсутствие здесь хозяина? Но с этого дня все измениться! У кабинета отныне появится новая хозяйка!

Положила поленья в камин и пошла в кухню за головней, как ходила сестра, когда мы сделали неудачную попытку разобрать бумаги отца.

По примеру Гуллы, подхватила щипцами головню и положила ее в горшок, после чего вернулась в кабинет и развела огонь. Порядок. Но света все равно недостаточно. Окна надо бы открыть, они явно чем-то заколочены. Только вот в полумраке не разобрать. Я сделала несколько попыток освободить окно, что располагалось напротив письменного стола – безуспешно. А много ли я нарисую в темноте? Скорее зрение испорчу… К тому же кабинет еще не прогрелся, несмотря на жарко пылающие дрова в камине. Да и неплохо было бы поесть, чтобы не отвлекаться на это в будущем… И я спустилась на кухню.

– Какие новости? – Обратилась к няне. Мне показалось подозрительным ее продолжительное молчание. Явно что-то происходит в семье, только кажется я единственная этого не знаю.

– Матушка твоя… – чуть слышно ответила Герд и прикрыла ладонью рот.

Все внутри оборвалось. Что случилось? Я не готова принять ее уход.

– Говори, что с ней?

– Плоха она. Вчера от еды отказывалась. А сегодня даже не вставала. И совсем говорить перестала, даже о муже покойном не вспоминает. – По лицу няни скатились две слезинки.

Я тут же поднялась и отправилась наверх. Судя по всему, матушка не хочет жить… Так бывает, когда нет опоры в жизни и сама жизнь кажется бессмысленной. Но здесь другая ситуация. Да, отца больше нет, но дети остались, и нужно думать о них. Сейчас на ее плечи свалилось непомерная тяжесть, и безусловно, ранее она никогда не занималась хозяйством, и наверное не знает с чего начать. А я? Тоже хороша дочка. Надо было с самого начала посвящать ее в свои планы, делиться мыслями и разговаривать, разговаривать. А я все молчком…

Вошла в покои. Сестры сидели на ее кровати и играли фигурками зверей. Внутри жарко натоплено, а от дыма режет глаза. Надо бы проветрить, но это позже. Сейчас я присела на край кровати и начала рассказывать все по порядку.

Как сделали приборку в кухне и я посадила лук, чтобы получить первые витамины для всех. Затем пересказала что приезжали соседи и мы с ними обсудили новости. И про свою неудачную попытку заняться сельским хозяйством – все рассказала в красках и подробностях. Но родительница никак не отреагировала на мои слова. Вот даже головы не повернула. С таким же успехом я могла бы разговаривать со стеной или потухшим камином. Это меня не на шутку встревожило. На лекарей у нас денег нет, да и не помогут они матушке. Она от тоски по мужу чахнет. Да от безысходности нашего положения. Здесь нужно только время и человеческое участие.