Бесприданница, или Невеста на замену

Глава 5

— Он мот, повеса и транжира! Идиот, одним словом! — Светлана Казимировна с таким презрением швырнула письмо на лаковый столик, будто оно было испачкано в чём-то неприличном. Бумага, шелестя, соскользнула на пушистый ковёр. — И уверена, это все происки его дядьки, графа Кирилла. Старый лис почуял, куда ветер дует, и решил сплавить нам своего обанкротившегося племянника.

Платье Софьи, тяжёлое от кружев, зашуршало, когда она сделала шаг вперёд, её глаза горели амбициозным огоньком.
— Матушка, ну что значит «мот» и «повеса»? Он молод! А если я стану графиней Бархатовой, то смогу закрыть глаза на некоторые… мужские слабости. — Мои собственные глаза расширились от изумления. Та самая Софья, что ещё недавно вздыхала по маркизу Бестину, с ледяной лёгкостью рассуждала о браке с совершенно незнакомым человеком. Её чувства оказались дешевле рыночных побрякушек.

— Софи, твоя наивность вызывает у меня мигрень, — баронесса с силой нажала указательными пальцами на виски, будто пытаясь вдавить обратно назревающую боль. Софья обиженно надула губки, отчего её лицо приобрело капризно-детское выражение. — Ты не хочешь видеть дальше собственного носа.

— В чём же моя наивность, матушка? — возразила она, с вызовом подбоченясь. — Мы переедем в столицу! Я буду блистать на королевских балах, рожу наследника, мы объединим наши капиталы… И тебе, матушка, найдём достойного, богатого мужа!

— Объединим?! — голос Светланы Казимировны превратился в ядовитый шёпот, от которого по коже побежали мурашки. — Что там объединять, моя глупенькая девочка? По подтверждённым слухам, молодой граф Бархатов обклеен закладными и долговыми расписками, как новогодняя ёлка игрушками! Его дядя, граф Кирилл Адамантович Бархатов, устал прикрывать его финансовые провалы. И не делал бы это совсем, если бы этот оболтус не был последним отпрыском и единственным наследником двух великих родов! Похоже, все приличные дома в Люменбурге им уже отказали, вот старый хитрец о нас, провинциальных баронессах, и вспомнил. Ты хочешь, чтобы твой будущий муж спустил и твоё приданое на скачках, в игорных домах и легкомысленных танцовщицах? Нет, доченька, я такой участи тебе не желаю. Ты станешь посмешищем для всей столицы! В тебя будут тыкать пальцами и шептаться за спиной: «Смотрите, это та самая богатая дурочка, что променяла состояние на графский титул в долговой яме!» И что потом? Поедешь вслед за супругом-банкротом в его заброшенную деревню? Месить нежными, ухоженными ножками грязь и доить коров?

— Не хочу в деревню! — прошептала Софья, и с её лица окончательно сбежали последние краски. Она, наконец, осознала всю глубину пропасти, в которую её пытались столкнуть. — Матушка, но что же делать? Придумай что-нибудь! Ты же у меня самая умная!

Светлана Казимировна строго посмотрела на дочь, и в её взгляде мелькнул холодный, расчётливый блеск.
— Мне нужно немедленно перечитать брачный договор. Я иду в кабинет. А ты… — она подняла палец, — я хочу, чтобы ты навсегда выкинула из головы этого нищего Бестина.

— Матушка, что ты! — Софья с лёгкой паникой в голосе и украдкой бросила взгляд в мою сторону. — Тот случай был просто… милой шуткой.

— Гм, — фыркнула баронесса, не удостоив это оправдание ответом. — К счастью, у меня есть на примете другая партия. Семья богатейшая, вхожая ко двору. Сын… не столь статен и красив, как тот Бестин, но состояние его семьи исчисляется миллионами. И его матушка на последнем приеме весьма прозрачно намекнула, что ты ему очень нравишься. Если нам удастся расторгнуть этот кабальный контракт с Бархатовыми, ты сможешь стать не просто богатой невестой, а маркизой.

— Кто это, матушка? — щёки Софьи вновь залил румянец надежды, и она вся подобралась, как кошка, учуявшая запах сливок.

— Маркиз Лукинский.

Наступила секунда ошеломлённой тишины.
— К-кто? — голос Софьи сорвался. — Матушка, ты не шутишь? Маркиз Аристарх Лукинский?!

Она с тихим стоном рухнула на шелковую кушетку, как подкошенная.
— Он же… он же непозволительно толст! — захныкала она, с отвращением зажмурившись. — Он просто жирный! Рядом с ним стоять противно! У него два, нет, три подбородка, которые трясутся, когда он смеётся! А его глаза… они прячутся в складках кожи, как две заплывшие бусинки! Матушка, помилуй!

— Софья! — голос баронессы прозвучал резко, заставляя девушку вздрогнуть. — Неприлично так громко стенать и высказываться о будущем супруге! Ты должна радоваться, что такой человек обратил на тебя внимание. Зато он скромен, не замешан ни в каких скандалах и, в отличие от Бархатова, не бегает за юбками.

— Оттого и не бегает, что даже его несметные богатства не перекрывают его… его внешности! — выдохнула Софья, рискуя вызвать новый гнев.

— Еще одно слово, Софи, и ты останешься не только без ужина, но и без нового бального платья! — резко парировала баронесса, понизив голос до угрожающего шепота. — И помни, даже у стен есть уши. Ты хочешь, чтобы твои легкомысленные слова дошли до ушей Лукинских? Ты совсем не думаешь о своей выгоде? Представь: муж, который будет души в тебе не чаять! Он будет осыпать тебя золотом, шелками, возить на воды и южные курорты. Ты станешь одной из самых влиятельных и богатых дам в городе! У Лукинских есть великолепный особняк в самом престижном районе Люменбурга.

— И что? У нас тоже есть дом в столице, — всхлипнула Софья, смахивая слезы кончиком пальца.

— Но они вхожи в королевский дворец! Твоя заветная мечта о придворных балах осуществится! Вдруг тебя сама королева или ее дочери заметят? Ты сможешь стать фрейлиной!