Бесприданница, или Невеста на замену

Глава 15

На вторые сутки пути, когда однообразный стук колёс начал уже отзываться в висках назойливой дрёмой, наш обоз свернул к придорожному трактиру под вывеской «У Трёх Сосен». Готовясь к худшему, я мысленно рисовала картины грязных полов, крошечных, пропахших затхлостью каморок и неизбежного соседства с клопами. Однако действительность приятно удивила. Трактир оказался опрятным, дым от глиняных трубок и запах щей здесь не перебивал аромат свежего сена, щедро разбросанного в сенях.

Хозяин, краснолицый и расторопный, предложил всем желающим омыть дорожную пыль в бане, топившейся по-чёрному неподалёку. Я, поморщившись, вежливо отказалась, но няня Арина, не говоря ни слова, развернулась и пошла договариваться. Её тихий, но не допускающий возражений разговор с трактирщиком увенчался успехом: мне в комнату внесли добротную, пусть и потертую, медную ванну, которую служки наполнили горячей водой с паром. Это блаженство стоило каждой потраченной на уговоры минуты.

Вечером, расплачиваясь за ужин и постой, я столкнулась с вежливым, но твёрдым протестом со стороны Константина Ильича.

— Госпожа, это не ваша забота. У нас есть казённые деньги на дорожные расходы, — произнёс он, стоя по стойке «смирно».

— Я ценю вашу щепетильность, Константин Ильич, — отмахнулась я, отсчитывая монеты трактирщику. — Но пусть эти средства останутся на самый крайний случай. Впереди ещё два дня пути, и неизвестно, какие траты могут поджидать. Сегодня я заплачу сама.

На следующее утро всё моё тело ныло и заявляло протест против бесконечной тряски. Выбравшись на одной из очередных остановок, чтобы размять затекшие ноги, я с трудом распрямила спину и подошла к Ратникову, который как всегда был безупречно выправлен и бдителен.

— Константин Ильич, соблаговолите сказать, когда на нашем пути встретится крупный город? И какой именно?

Он внимательно посмотрел на меня, и в глазах мелькнула тень размышления, прежде чем он ответил:

— Сегодня к вечеру, ваше сиятельство, мы достигнем Вольсбурга. Это губернский город, один из самых значительных в тех краях. Вы желаете сделать там продолжительную остановку?

В его голосе прозвучал не вопрос, а скорее уточнение.

— Именно так, — кивнула я, с наслаждением чувствуя, как растягиваются уставшие мышцы. — Предлагаю заночевать там и дать всему нашему каравану, включая лошадей, полноценный отдых. Спешить нам, по счастью, некуда. А эти бесконечные леса и поля, честно говоря, уже начинают угнетать. Да и карета, при всей её добротности, — я с лёгким стоном потянулась, — отзывается в спине весьма ощутимо.

Как же я была благодарна судьбе, что Константин Ильич не впервые проделывал этот долгий путь из столицы в глухомань. Он знал дорогу не только по верстовым столбам, но и, что куда ценнее, неплохо разбирался в здешних краях. Ратников оказался незаменимым гидом: по пути он успел рассказать, что Вольсбург славится своим литейным производством и каменной резьбой, а на главной площади можно найти гостиный двор с товарами со всего света.

Первым делом, едва наши кареты въехали на шумные, вымощенные булыжником улицы Вольсбурга, мы последовали рекомендации и остановились у двухэтажного, но опрятного здания гостиницы «Севский двор». Она не блистала позолотой, но выбеленные стены и резные наличники смотрелись добротно и приветливо. Проезжая по одной из центральных улиц, я невольно ахнула, заметив знакомую вывеску: то был один из филиалов Столичного торгового банка, того самого, где я разместила часть своего капитала. Вид этих золочёных букв на тёмном дереве невольно вызвал улыбку — словно старый знакомый вдруг поклонился мне в этом незнакомом городе.

— Ох, нянюшка, смотри! — воскликнула я, едва переступив порог нашего номера и указывая на широкую невысокую кровать с горой подушек. — Это же настоящее сокровище после тех трактирных досок!

Не дожидаясь помощи, я сбросила дорожное платье, с наслаждением ощутив свободу лёгкого домашнего батистового капота*, и, раскинув руки, с лёгким стоном блаженства рухнула на перину. Она мягко поддалась, приняв моё уставшее тело.

— Верочка, а к ужину спустишься? В столовой, сказывают, порядочно кормят, — раздался голос Арины, которая уже методично раскладывала наши вещи по массивному дубовому шкафу, наполняя комнату знакомым запахом лаванды.

— Нет, ни за что на свете, — простонала я в подушку. — У меня нет сил даже на приличный вид. Умоли, пожалуйста, чтобы нам подали сюда. Что-нибудь легкое.

Поскольку наш небольшой караван занял почти все свободные комнаты для слуг в гостинице, Арина на этот раз без лишних слов решила остаться со мной. К тому же номер и впрямь был устроен с комфортом — две одинаково удобных кровати стояли друг напротив друга, разделённые резной ширмой. Наши стражи разместились в соседних покоях, и я слышала за стеной их сдержанные голоса и тяжёлые шаги — звуки, которые почему-то не тревожили, а напротив, успокаивали.

Приняв скромный ужин и благоухающую травами ванну, я, донельзя довольная, утонула в чистом белье. Последнее, что я почувствовала, прежде чем сон смел все мысли, — это глубокая детская благодарность за простые радости: твёрдую землю под ногами, тишину и неподвижную мягкую постель.

Утром, приведя себя в порядок и облачившись в одно из своих лучших платьев — бледно-золотистое, словно сотканное из утреннего солнца, с тончайшим шёлковым шитьём, — я спустилась в столовую. Просторная зала гостиницы была полупуста; в этот ранний час большинство постояльцев, судя по всему, ещё наслаждались сном. Однако наши люди уже заканчивали трапезу — за большим столом сидели стражники, допивавшие свой чай. Их выправка и молчаливая собранность резко контрастировали с сонной атмосферой заведения.