Бесприданница. Изумрудный бизнес попаданки

Глава 1. 3.

Как ни странно, к своему новому положению я привыкла довольно быстро. Наверное, попади я в богатую знатную семью, было бы намного сложнее. Или будь у девушки, в теле которой очутилась, хоть один любящий и близкий человек рядом.

В этом мы были с ней схожи – обе предельно одинокие.

Никаких преданных нянюшек или заботливых родственниц, родители умерли, Сергею до сестры вообще никакого дела не было. Он все время проводил, проигрывая полученное совсем недавно наследство, перемежая карты кутежами в компании такой же ни о чем не думающей молодежи.

Я пришла в себя вся мокрая, как лягушка в болоте, разбитая и ужасно слабая после лихорадки. Ни лекарств, ни стакана воды, ни кого-нибудь рядом не было, а встать с постели не хватало сил. Поэтому мне пришлось поочередно бросить два тяжелых бронзовых подсвечника в стену, вызывая растрепанную недовольную горничную.

На звон колокольчика она попросту не реагировала.

Как я вообще с такой заботой и лечением выжила – ума не приложу. Наверное сказались упрямство и привычка преодолевать любые трудности. Если уж пресловутые девяностые меня не угробили, девятнадцатый век решила считать сущей мелочью.

Да, я попала в Россию девятнадцатого века, в 1863 год. Совсем недавно, пару лет назад, отменили крепостное право. Именно этот указ, давший людям свободу, окончательно подкосил дела нашего наследственного имения.

Вместе с нескончаемыми проигрышами новоявленного братца.

Раньше семейство Кетовых было довольно состоятельным. Не титулованным, но владения в нескольких губерниях имели. А также доли в торговых предприятиях и счета в банке. От всего этого богатства, благодаря мотовству и безудержному азарту Сергея нынче в наличии числились только усадьба недалеко от Москвы и одна-единственная деревушка Савелки.

Крестьян в ней осталось меньше половины – никто не хотел при таком дурном барине жить. Проще в город на заработки податься. Как раз сейчас промышленники открывали множество новых фабрик, где рабочие руки требовались. Условия там, конечно, не радовали, но многим и они казались сладкой морковкой после помещичьих требований.

За последние два месяца я приложила немало усилий, чтобы остановить бегство и сделать жизнь людей хоть немного лучше. Продала несколько платьев и немногие украшения, закупив на полученные деньги удобрения для совсем уж истощенных полей.

Иначе с них урожая и ждать не стоило.

Уменьшила время, которое крестьяне должны были отработать на барина за пользование землей. Буквально чудом договорилась с совсем молоденьким парнишкой-фельдшером, только недавно закончившим обучение. Юноша горел всякими там идеями и желал нести в народ свет революционного просвещения.

Я предложила ему альтернативный вариант – нести туда же лечение.

Никите эта идея неожиданно понравилась, и он обосновался в нашем флигеле. На покупку лекарств и самых необходимых инструментов я потратила последние драгоценности. Но ни о чем не жалела, – здоровье людей дороже.

Жизнь потихоньку налаживалась, крестьяне перестали уходить из деревни, обрабатывали наши поля на совесть. Местные бабки предсказывали хороший урожай, и я уже планировала, куда его повезти, чтобы продать повыгоднее.

А заодно копила деньги на пресс для отжима растительного масла. В домашних условиях давить его из семян долго и муторно, наверняка ко мне со всех окрестных деревень приезжать стали бы. Отдавая за услугу небольшой процент готового продукта.

В общем, ни скучать, ни обижаться на жизнь не было ни времени, ни желания: братец прожигал свои дни в Москве, я делами занималась. И все было хорошо, пока Сергей дотла не проигрался и не привез похотливого мерзкого старика в качестве суженого.

И ведь я сначала вообще ничего не поняла…