Бесприданница. Изумрудный бизнес попаданки

Глава 2.1.

Высказала я Сергею все, что думала о его желании расплатиться сестрой за долги, и, больше не слушая его глупые отговорки, выскочила из дома. Дел, конечно, сейчас было много – раз теперь имение принадлежало Донскому, надо вещи собирать, решать, где и как жить предстоит, с оставшимися делами разбираться. Но это позже, успеется: для передачи имущества наверняка ведь надо официальные бумаги подготовить, у какого-нибудь нотариуса или стряпчего их заверить.

А пока я побоялась, что братец в своем почти невменяемом состоянии мог и что-нибудь похуже устроить. Запереть меня в комнате или вовсе насильно под венец потащить.

Я бы и в церкви «нет сказала, как бы он не старался, да только не хотелось портить собственную репутацию. Итак из-за беспутства Сергея о нашей фамилии по всей округе дурные слуги ползли, никто из соседей общаться не хотел.

Если прямо во время венчания свадьбу отменить, от сплетен и вовсе никуда не денешься. Не станет никто разбираться, что там и по чьей вине случилось, в таких ситуациях всегда первым делом невесту обвиняют. А мне в этом мире жить и как-то на хлеб зарабатывать придется, с нехорошими шепотками за спиной это будет намного труднее.

Лучше убраться подобру-поздорову, лишний раз не провоцируя.

Как говорили мои бравые сослуживцы, проще всего тушить тот пожар, которого не случилось.

Сначала думала в деревню пойти, а потом заметила во дворе большую плетеную корзинку и решила совместить вынужденные прятки с полезным делом. Мы уже не один раз ходили с Лушкой в лес неподалеку от усадьбы по грибы да по ягоды. И для себя, и на продажу.

Поскольку денег от Сергея ждать было бесполезно, а попала я сюда в конце весны, когда новый урожай только ждать оставалось, пришлось самой выкручиваться. Две лошадки в поместье еще имелось – не породистые, мелкие, но крепкие. Вот я и решила их к делу приставить.

Теперь каждую неделю в Москву отправлялась телега, нагруженная грибами и ягодами. Здесь-т их продавать было бесполезно и невыгодно, зато в большом, пусть и не столичном городе покупали охотно. Вот и организовала я настоящую, правильно поставленную торговлю.

Накануне выходного дня вся деревенская детвора шастала по лесу с корзинами и торбами. На следующее утром, совсем рано, еще затемно, я принимала собранный урожай, записывала, от какого двора сколько сдали и отправляла единственного своего слугу в Москву, на рынок.

Половину выручки доставалось мне – за транспорт, идею и общее руководство, остальное шло родителям детворы. Считай на пустом месте пусть небольшие, а денежки.

Потом я придумала не только свежие ягоды продавать, но и пастилу из них готовить. Дело нехитрое: протереть через сито, уварить хорошенько, разложить тонким ровным слоем и высушить. Печи для этого очень хорошо подходили, в них подолгу тепло сохраняется. Я бы и варенья с джемом наготовила, да сахар здесь был очень дорогой. А на пастилу его самая малось требовалась.

Дело пошло намного веселее: теперь жимолость с земляникой всю неделю собирали и перерабатывали. Везти такое лакомство проще – легкое и долго не пропадает, продается дороже. На обратном пути закупались всякие нужные в хозяйстве мелочи, которые в городе и дешевле, и купить проще.

Сплошная выгода и мне, и крестьянам.

Сами они все время в поле и огороде заняты, а еще боятся чего-то нового, непривычного. До Москвы всего тридцать с небольшим верст, но многие там ни разу за всю жизнь не побывали. Для деревенских жителей эти три-четыре часа пути на телеге кажутся огромным расстоянием.

Интересно, после моего отъезда решится кто-нибудь из них продолжить начатое? Будет обидно, если такое полезное дело забросят,

Для торговли ничего собирать сейчас смысла не было, – не для Донского же стараться, но я все равно отправилась в лес с корзинкой. Пусть вечером будет вкусный пирог с ягодами для поднятия настроения. Как раз и братец уберется восвояси вместе с новым хозяином.

Ближе к усадьбе все полянки были уже обобраны, – детвора постаралась, и я постепенно углублялась все дальше и дальше. Сначала набрала пол корзинки лисичек и порадовалась, будет вечером еще и жаренка. Люблю эти вкусные грибочка, да под сметанкой. Растерянные мысли о том, как дальше жить, постепенно утихомирились: лесные звуки действовали как релаксант – успокаивающе, а «тихая» охота и вовсе приводила в умиротворенное состояние.

Так хорошо, что и возвращаться не хотелось.

Постепенно я совсем уж в незнакомые места забрела и даже успела испугаться, что заблудилась. Но тут наткнулась на густые заросли малинника: среди сочной темной зелени аппетитными яркими брызгами манили шарики поспевших ягодок.

Первые, конечно же, отправились в рот, а не в корзинку. Я увлеклась, ни на что не обращая внимания и только громкий треск ветвей совсем рядышком заставил поднять голову.

И сюда деревенские сорванцы добрались, надо же…

Но тут меня оглушил… нет, не рык, не рев, какой-то жуткий утробный звук, от которого сердце моментально сбежало сначала в пятки, а потом и вовсе в неизвестном направлении. Я застыла на месте, пытаясь отдышаться, а кусты неподалеку будто взорвались отлетающей во все стороны зеленью.

Огромная рыже-коричневая туша встала на дыбы и махнула на меня своей мохнатой когтистой лапищей.*