Бесприданница. Изумрудный бизнес попаданки

Глава 4.1.

Пока ехали к ее двору, Авдотья объяснила причину недоразумения и собственной… скажем пока вежливо – несдержанности.

Дело в том, что раньше, до отмены крепостного права, у многих помещиков имелись полюбовницы, да не по одной штуке, порой до десятка доходило. Целые гаремы. Девушек одевали, как дворянок, а некоторых даже обучали «господским» наукам и подобающим правилам поведения.

Став свободными, прежние барские любимицы оказались в очень неприятном положении. К прежней простой крестьянской жизни они возвращаться не хотели, слишком от нее отвыкли. Да и не приняли бы в деревне девок гулящих, хотя те совсем не по своей воле в «фемины»* попадали.

Вот и приезжали девушки в большой город, надеясь найти себе здесь мужа из разночинцев и обедневших дворян попроще.

Глупенькие! Сказка о Золушке в жизни очень редко воплощается.

А с другой стороны, и деваться им было некуда.

Мужчины охотно пользовались наивностью девушек. Брали на временное содержание, развлекались с ними, обещая вскоре жениться, а потом бросали без всякого сожаления. Несчастные дурочки скатывались все ниже и ниже очень быстро, заканчивая…

Понятно, как и кем заканчивая.

Впрочем, далеко не все из них были такими доверчивыми. Часть девиц вполне осознанно искала богатого покровителя взамен разорившемуся хозяину. И услуги они свои старались продать подороже, хотя итог был все тот же, предсказуемый.**

Вот и вызвала я у Авдотьи подозрения. Не только тем, что вместе с мужчиной хотела поселиться, но и не правильным способом передвижения, – настоящие дворянки на телегах не путешествуют. А вот бывшим крепостным барскую коляску взять было неоткуда, всегда на подводах приезжали.

Еще одно незнание мной местных правил, – даже не подумала о подобных тонкостях.

– Но все одно, в разных комнатах жить будете! – решительно заявила наша будущая арендодательница, когда мы уже подъезжали к ее домику.

Женщина оказалась очень религиозной и богобоязненной, это я быстро поняла. Она любые внебрачные связи считала страшным грехом и не желала ему потворствовать. Потому и отреагировала на нас так невежливо.

Кроме того, пустив к себе девицу сомнительного поведения, Авдотья могла и сама пострадать. Продавать свои постельные услуги в этом времени не запрещалось, но для сначала надо было получить специальное разрешение – «желтый билет». Нелегальных же жриц любви полиция строго преследовала.

– Конечно в разных комнатах, как же иначе, – подтвердила я, потому что ничего иного вовсе не планировала. А Никита так убедительно покраснел и замотал головой, что последние подозрения в нашей блудодейской курвости сразу же отпали.

Ну какие между нами могли быть любовные отношения? Подумать, и то смешно.

Домик у Авдотьи был маленьким, но уютным и очень чистеньким. Всего пять небольших комнаток: три жилых, кладовая и кухня. Мне предложили самую большую и дальнюю, следующей располагалась хозяйская – как естественная преграда между мной и фельдшером, что нас с ним полностью устраивало.

Меня уж точно, без малейших сомнений.

Я действительно воспринимала этого восторженного наивного парня как дальнего, слегка сбившегося с правильного пути родственника. Но совсем не такого противного, как мой настоящий братец. С Сергеем мне точно больше никогда встречаться не хотелось, понятно было, – не выйдет из него нормального человека, даже пытаться перевоспитать не стоит.

Гаденькое мерзкое существо, с легкостью готовое променять родную сестру на деньги.

Жалкое и одновременно неприятное.

А Никите надо только мозги слегка на место поставить и выбить из них застрявшие там лозунги. В остальном он и ответственный, и верный, и порядочный, просто молодой еще очень. Лучше пусть станет хорошим врачом, чем еще одним террористом, швыряющим в людей самодельные бомбы.

Но вернемся к нашему обустройству на новом месте. Фельдшеру выделили самую дальнюю комнатку за кухне, совсем крохотную, но он своим закутком был полностью доволен.

А Лушке назначили ночевать вместе с хозяйкой, – все считали, что негоже жить прислуге в одной спальне со своей барышней. И я не стала лишний раз спорить, мне одной располагаться в комнате и правда привычнее.

В целом, мне наше новое жилище понравилось, и брала Авдотья совсем недорого. Главным же достоинством ее домика было близкое расположение к центру Москвы, не на дальней окраине. При отсутствии такси и общественного транспорта – очень большое преимущество.

Теперь предстояло самое главное, – на работу устроиться.

А вот с этим… Не только у меня возникли большие сложности.

– Идите-ка вы отседова, барышня, покуда дворника не кликнул! У нас контора приличная, девиц не держим! – пригрозил мне упитанный нагловатый приказчик. Выглядел он неприступным и заносчивым, как Кавказский хребет в непогоду. И не было никакой возможности прорваться сквозь эту неприветливую преграду к хозяину.

Мыловаренный завод Тюряпина был третьей по счету неудачей. Сюда я пришла в надежде, что владелец небольшого предприятия будет менее привередливым и согласиться хотя бы выслушать. В остальных местах меня сразу, без разговоров заворачивали.

В этой захолустной конторке я даже некоторого успеха добилась, встретилась с приказчиком. Но услышав о моем желании работать счетоводом*** тот сначала выпучил глаза в немом изумлении, раз пять переспросил с таким видом, будто перед ним сидит сумасшедшая, а потом и вовсе пригрозил позвать дворника.

И вовсе не затем, чтобы мусор вымести, в городских домах и заведениях крепкие плечистые мужики с метлами служили кем-то вроде охранников. Убирали не только опавшую листву, но и нежеланных посетителей.

Пришлось уйти самой, иначе неудобно бы получилось.

Домой возвращалась раздумывая над новой тактикой. Сегодня я честно говорила о своем намерении устроиться на работу. Раз уж ничего хорошего из этого не вышло, надо действовать в обход, хитростью. Подобрать подходящий предлог, чтобы сразу попасть к хозяину, а там все будет зависеть от того, как разговор поведу.