Бессердечный принц. Смута

Глава 5. Влад

— Проходи, располагайся.

Едва Катя вошла, я тут же заметил завалявшийся у тумбочки с обувью носок и прицельным пинком отправил его в угол. Свернувшись в обиженную змейку, он скрылся в полумраке и не показывался.

Правда, я ударился мизинцем, но результат стоил того: моя временная сожительница ничего не заметила. В квартире было достаточно темно, поэтому ни пыли на поверхности мебели, ни разбросанных вещей она не рассмотрела.

— Мне очень неудобно, — помялась Катя в пороге и аккуратно поставила красный рюкзачок рядом с горкой каких-то чеков из магазинов. — Как только появится возможность, я сниму новую квартиру и съеду.

— Ты не мешаешь.

Повисла неловкая пауза, и мы замерли друг напротив друга. Ее немигающий взгляд ненадолго поглотил мое внимание, словно я зашел в глубину чащи и оказался в настоящих топях. Только желания выбираться из них не появилось, несмотря на реальную вероятность остаться в них навсегда.

Очень странное чувство, очень. Непонятное, яркое, незнакомое мне. Прежде не испытывал подобных эмоций, когда хочется одновременно защитить человека от всего мира и разнести этот самый мир к чертовой матери, чтобы он не причинил ему вреда.

И остаться вдвоем. С ней. Здесь. Прямо в этой точке, где нет никого и ничего, что могло бы нам помешать. Как в тех идиотских сериалах и романах, которые баба Яна вечно пересказывала мне от начала до финала.

Первой наш зрительный контакт прервала Катя.

— Спасибо, — она неловко улыбнулась, опустила голову и одернула рукава длинной толстовки, которую захотелось срочно сжечь. — Покажешь комнату?

— А… да. Да, конечно. Пошли. Прямо и направо, там спальня, — пробормотал я и про себя подумал: «Моя».

После нападения абаса пришлось сделать легкий косметический ремонт, но кое-где остались царапины на старом паркете и сверкали залысинами стены с ободранными обоями. Для меня несущественно, а для девушки, привыкшей к комфортным условиям, не очень уютно.

Но кто знал, что Катя, миновав свидания, совместное проживание и свадьбу, переедет ко мне с бухты-барахты. Ближайшие лет десять или двадцать я думал провести в одиночестве, поэтому ремонтные работы планировал растянуть лет на десять минимум.

«Все у тебя через задницу, Влад», — вздохнул про себя и приглашающе распахнул дверь в свои хоромы: — Вот, проходи. Кровать, там комод, тут прикроватный столик, лампа, будильник. Вещи можешь повесить в гардеробной, она буквально в двух шагах от спальни в конце коридора.

Комната встретила нас безмолвной атмосферой уныния и чахлой древности. Сколько раз обещал себе, что отдеру всю хрень времен царя Гороха и заменю на нормальную декоративную штукатурку, но так ничего не сделал. Лепнина все также насмехалась надо мной со стен, а промозглый ветер тащил сырость и прохладу сквозь невидимые щели в деревянной раме.

— Или лучше переселить тебя в гостиную, — пробормотал, пока Катя рассматривала высоченный потолок, отделку, грамоты в рамках и многочисленные фотокарточки, которые стопкой лежали на комоде. — Ты замерзнешь ночью, — я зябко повел плечами и крепче сжал ручку ее чемодана.

— Здесь очень красиво, — прощебетала она и посмотрела на меня с восторгом. — Старый фонд?

— Этот дом построили еще при Николае I. Но я не уверен, могу путаться в датах, потому что по истории у меня тройка.

Катя звонко рассмеялась.

— У тебя чудесная квартира, Влад. В ней есть какая-то тайна.

— Наверное.

Расстояние между нами сократилось вдвое или втрое. Как прирученный телок на поводке я двинулся к ней через пространство и время, пока вокруг все замерло в ожидании дальнейшего развития событий. Пыль в комнате оседала медленнее, а дребезжание рам и стекла от порывов неожиданно разыгравшейся метели отошло на второй план.

— Слушай… — начал и резко замолчал, потому что в коридоре послышался лязг замка и знакомое кряхтение.

— Всевластный Перун, Владик! — через несколько секунд раздался недовольный скрип голоса бабы Яны. — Ты опять унесся на работу? Постельный режим кто будет соблюдать? Нет, ну что за мальчишка! Кормишь его, выхаживаешь, синяки замазываешь, а он опять на тот свет быстрее меня торопится…

Катя испуганно распахнула глаза, и я поспешил в коридор. С бабы Яны станется проклянуть меня три раза. Особенно за срач в комнатах, который она непременно найдет со своим зорким взглядом.

— Баб Ян, я дома, — откликнулся негромко, затем покосился на замершую Катю и добавил осторожно: — Не один.

— Не один? — заинтригованно откликнулась соседка.

— Нет, с девушкой.

Или в коридоре упала тумба, или баба Яна, или ее ступа с метлой. Следом послышалась отборная ругань на старославянском. До соседки дошел смысл моих слов, и по квартире пронесся вихрем радостный вопль:

— Наконец-то!

— Э-э-э, баб Ян, это не то… — попытался возразить я раньше, чем наши с Катей имена появятся в регистрационной базе ближайшей церкви.

— Нет, ничего не говори бабушке, — послышался натужный всхлип. — Не смей плевать в мой колодец счастья. Если вы еще не выбрали имена детям, тогда поторопитесь.