Бессердечный принц. Смута

Глава 7. Алексей

— Подними архивы, поищи информацию о ведьмах Киевского ковена, которые не прошли перерегистрацию.

— Думаешь, мальчишка врет?

Я бросил взгляд на Костенко, рассматривающего картины на стенах, и вновь посмотрел на застывшую рядом Еву.

— Думаю, пора перетрясти черносотенцев на предмет возможного сговора. Не хватало, чтобы и там завелись предатели.

— С чего ты взял?

— Они обязаны докладывать о каждой мелочи, но почему-то не предупредили о наличии практически полноценного ведьмака в отряде. Информация о нем так и не дошла до императорской канцелярии, иначе я бы знал, кто он такой.

Ева раздраженно поджала губы, затем перевела взгляд с Костенко на Кристиана, который рассматривал картины в холле. Зеркальщик игнорировал и любопытные взоры ведьм-охранниц, и цыканье родной тетки.

Ему вообще не было дела до присутствующих. Куда больше его интересовал интерьер дома, вроде статуэток и ваз, а также различные предметы искусства и репродукции известных художников девятнадцатого века.

— Не могу поверить, что не заметила очевидного. А вот он заметил.

— Не бери в голову. Мне бы тоже не стоило так слепо доверять черносотенцам и надеяться на их лояльность. В конце концов, они такие же люди и солдаты, как все остальные. Иногда армия государю тоже не друг, — откликнулся я и услышал, как в кармане пискнул смартфон.

На экране появилось уведомление о пришедшем сообщении. Хватило короткого взгляда, чтобы понять, что оно от Ольги. Коротко кивнув Еве, я показал жестом, что отойду на секунду, и двинулся в сторону небольшой ниши.

Княгиня: Джефферсон обладает хаосом и напрямую связан с Салемским ковеном. У него знак принадлежности. Есть вероятность, что он их верховный колдун.

Пальцы крепче сжали пластиковый корпус, а раздражение больно укусило где-то в районе сердца. Ни нормального ответа, ни теплого привета. Только сухая выдержка из биографии государственного секретаря Соединенных Штатов Америки, о которой я уже давно догадывался.

Шпионаж на уровне страны у нас и у них работал прекрасно. Мы предполагали, что ведьмы бегали за Джефферсоном не просто так. Но за пределы отцовского кабинета данная информация никогда не выходила. Мало ли сколько болтунов и крыс сидело в том же Министерстве иностранных дел.

— Все? — я с возмущением уставился на погасший экран. — Ты издеваешься надо мной?

Кусок пластика и микросхем молчал, Ольга тоже. Или настолько обижена, или очень занята красавчиком Джефферсоном, под харизму которого попала так же, как многие мои сотрудницы из консульства в прошлом году. Он хорошо морочил голову женщинам, особенно красивым и магически одаренным.

Одна из причин, по которой отец отправил Ольгу к нему на встречу в первый же день работы. Она идеальный типаж. Джефферсон таких любил — красивых, умных, изворотливых и проницательных.

Еще Ольга могла ему противостоять по силам, потому что другим не удалось.

Практически все наши девушки увлекались им и часто выбалтывали какие-то государственные тайны. Точнее, мы им позволяли. Скармливали американцам часть информации, чтобы побольше разузнать об их элите. Ради такого пожертвовать парочкой хороших сотрудниц для нас ничего не стоило.

Так делали все политики. В любой стране мира. Но проблема в том, что Ольга не просто какая-то сотрудница.

Она, мать его, моя женщина!

— Я чувствую вибрации ненависти. Вы распространяете их за несколько метров, ваше императорское высочество.

Тряхнув плечами, я сбросил наваждение и унял пламя ярости в груди. Только после этого повернулся к замершему рядом Кристиану, за которым наблюдали Ева, Костенко и парочка ведьм. Причем одна из них, молодая и короткостриженая, наблюдала за ним с любопытством. Будто разглядывала кумира детства.

— Все картины пересмотрели? — я сухо поинтересовался у него и спрятал телефон обратно в карман, на что Кристиан улыбнулся.

— Ревность, ваше императорское высочество, не то качество, которое помогает трезво смотреть на ситуацию. Особенно когда дело касается любимой женщины.

— С чего вы взяли, шевалье, что я кого-то ревную?

— Ваше императорское высочество, здесь повсюду зеркала. А у вас довольно выразительная жестикуляция.

Я бросил взгляд на панель и поймал собственное отражение, после чего спешно натянул на лицо выражение безразличия. Поздновато, правда. Все, что нужно, Кристиан уже рассмотрел и подметил.

— И что?

— Ничего, — он пожал плечами и негромко хмыкнул. — У меня нет цели застать вас врасплох или ударить в неподходящий момент прямо в болезненную точку.

— Верится с трудом. Если учесть тот факт, что именно я подписал указ о заключении, шевалье.

— Ваше императорское высочество, кто старое помянет… Я же только хотел помочь. — Кристиан склонил голову, и наши взоры пересеклись.

Холодная, расчетливая тварь передо мной внезапно показалась очень понимающей. Будто мы знакомы тысячи лет, между нами много общего, а при иных обстоятельствах знакомства стали бы хорошими друзьями.