Бесшумные предчувствия

Пролог

На улице стоял запах сирени, такой сладостный, родной и с приятной горечью. Даже идя поздней ночью, по тёмным переулкам домой, когда тревожность во всем теле возрастает, этот запах позволяет мне немного успокоиться. В какой-то степени это связано с тем, что я отождествляю его с детством, ведь из детства мы запоминаем больше хорошего, чем плохого. А хорошие воспоминания, как правило, воздействуют на вашу нервную систему, как валерьянка. В тот день мне особенно необходимо было это почувствовать. Я шла домой, наполненная необъяснимым страхом; ощущения были настолько явными, что, войдя в лифт, я впервые ощутила панику от тесного пространства, словно меня посадили в клетку. Стены были такими холодными и давящими, что мне хотелось скорее выйти из него, чтобы не чувствовать эту щемящую боль в груди, от сильного психологического давления.

Атмосфера в кабине мне казалась настолько пугающе жуткой, что в моей голове проскакивала лишь одна мысль: «Хоть бы никто не вошел сюда, чтобы не ощущать этого». Было похоже, что дело не во мне и моих ощущениях, а в самой кабине.

Это было таким реальным, словно сейчас происходят плохие события, которые невозможно изменить и на которые я никак не могу повлиять.

Войдя в квартиру, я слегка успокоилась, потому что сложно находиться в напряжении, когда тебя встречают у порога два милых создания, которые каждый раз с нетерпением ждут твоего возвращения. Я окинула взглядом Лу и Лаки и поцеловала каждого в их милые мордашки. Иногда такого очень не хватает, это работает лучше всяких медикаментозных средств.

Сняв с себя всю одежду, которая на фоне паники кажется мне удушающе тяжелой, я поплелась на кухню, чтобы покормить любимцев. Кто бы знал, что порой рутина — лучший способ отвлечься. Закончив со всеми обыденными делами, я легла в постель, в надежде скорее уснуть и забыться, чтобы встретить новый день в абсолютном спокойствии и свободе от прошедшего дня. Но реальность не совпадала с моими желаниями, поэтому я долгое время не могла уснуть, пребывая в ужасном состоянии, при котором не понимаешь, спишь ты или нет.

Спустя время я еду на автобусе, на улице мрачная дождливая погода. Тусклое небо сменяет темная ночь, я сижу на заднем сидении и невольно окидываю взглядом помещение. Впереди сидит пара мальчишек, что-то бурно обсуждающих, возможно размышляя о том, как они захватят мир, когда станут старше. Неподалеку от них расположилась группа девчонок, которые обсуждали сокровенные женские секретики, о которых не стоит знать взрослым и мальчикам, сидящим по соседству. Но вот что мне не давало покоя в этой обстановке: водитель. Он казался таким странным, его лицо было пугающе сосредоточенным, и можно подумать, каким оно еще должно быть, если ты ведешь автобус, но это было другое выражение лица. Жаль, нельзя залезть в голову человека и прочесть все его потаенные мысли, чтобы понимать, чего от него ждать: хорошего и приятного, или ужасного и пугающего. В какой-то момент я отвлеклась от этих мыслей, выглянув в окно, потеряв на мгновение ясность мыслей; ветер, дующий из приоткрытого окна, слегка развевал мои волосы. Наблюдая, я заметила, что местность, по которой мы ехали, мне не знакома, тогда я и вернулась обратно в реальность. Спустя время стало понятно, что уже было поздно.

Охваченная паникой, я быстро встала со своего места и стремительными шагами направилась к кабине водителя. Набрав больше воздуха, я выпалила писклявым голосом:

— Что вы делаете, вы с ума сошли?

Он молча продолжал ехать, ничего не замечая перед собой. Паника нарастала, и из-за моих воплей группа детей включилась в ситуацию, и постепенно начинала понимать, что что-то идет не так. Водитель устремил взгляд вперед и ехал, не останавливаясь, мне оставалось лишь умолять остановить транспорт, чтобы сойти и предотвратить необратимые обстоятельства, которые нас ожидали.

Дорога казалась пустой, и бояться было нечего, но я чувствовала, что мы не в безопасности. С каждой минутой напряжение нарастало с такой же скоростью, что и наш автобус. Подъезжая к повороту, я увидела слабый свет. Даже на фоне пугающей обстановки не сложно было понять, что это свет от фар, еще пару секунд и…

Машины столкнулись, я не успела ничего понять, гул, стоящий в ушах, и боль в бедре не давали мне понять, что случилось. Когда гул стих, я постепенно начала приходить в себя. Наш автобус перевернулся, к счастью, все получили легкие травмы. Я почувствовала запах бензина, это был плохой знак, надо было быстро предпринимать какие-то действия. Я начала приводить в чувства детей и скорее всех выводить из автобуса. Выбравшись на улицу, я заметила идущую пару.

— Пожалуйста, помогите нам, позвоните 112. Вы видите? Произошла авария, тут много пострадавших, большинство из которых дети! Помогите!!!! — это все, что я смогла сказать, полностью обессиленная.

Они же шли с безжизненно стеклянными глазами, словно, не замечая происходящего вокруг. Парочка навела на нас еще больше мрачных мыслей, но у нас не было времени на это, мы оперативно отпрянули от перевернутого транспорта. Впереди я заметила еще ребят, тогда и поняла, что все благополучно выбрались. Пока мы шли на встречу ребятам, послышался грохот, а обернувшись, увидели полыхающий огонь.

Все надеялись, что тот водитель не выжил, но сквозь огонь я увидела стоящего мужчину. Он был весь в крови, стоял и смотрел в нашу сторону с устрашающей улыбкой. Тогда стало предельно ясно — это была часть его плана. Охваченная паникой от осознания происходящего, я повернулась к ребятам, чтобы их быстро собрать вместе и убежать оттуда. Не успев ничего сказать, я почувствовала удар по голове тупым и тяжелым предметом. А дальше — сплошная темнота.

Резко подлетев с кровати в холодном поту, я смогла выдать лишь:

— Что это было?