Бесшумные предчувствия

Глава 9. Красный шепот желтого плаща

Вечер тихо окутывал город, когда я открывала дверь квартиры. Воздух вокруг словно до сих пор хранил тепло недавнего свидания с Германом. Я ощущала запах его парфюма на своей одежде. Мы провели вечер в планетарии, среди звезд и бескрайних галактик, слушая, как его глубокий голос объясняет движение небесных тел. Я бы с радостью погрузилась в этот момент навсегда, но, к сожалению, реальность всегда возвращает на землю.

Теплота вечера все еще пульсировала под кожей, когда я уткнулась лицом в подушку. Тишина последовала за моими мыслями, и во мне разлилась легкость. Со временем сон накрыл меня, как мягкое одеяло, унося в мир за гранью реальности.

Картинка постепенно поплыла, звезды растеклись в световые пятна, и я вдруг оказалась на перекрестке возле дома Лены. Воздух был густым, как кисель, и стоило мне глубоко вдохнуть, как обволакивающая влажность заполняла легкие. Дождь стучал по асфальту, но капли не долетали до кожи — будто я смотрела сквозь грязное стекло.

И тут она — в своем дурацком желтом плаще, который всегда вызывал у меня легкое раздражение. Образ дополнял ярко-красный шарф. Я помнила, как пару лет назад, мы смеялись, выбирая плащ в магазине как самый абсурдный элемент её гардероба. Теперь же он смотрелся ярким пятном на сером фоне, будто предвестник чего-то ужасного. Её волосы были мокрые от дождя, прилипли к щекам. Она смеялась своим звонким смехом, громким, как колокольчик, махала рукой и будто звала меня к себе: «Насть, давай быстрее!».

Я замерла в тот момент, когда Лена шагнула на зебру, даже не повернув голову, игнорируя опасность, будто все происходящее — лишь красивая иллюзия.

Мои попытки закричать не увенчались успехом, звук застрял где-то в горле, сжимая его, как обруч. Вдруг из-за поворота вырвались фары — два ослепительных глаза, растущих с каждой секундой. Лена обернулась, её улыбка застыла на лице, и в одно мгновение всё замерло — удар, глухой хруст, как будто кто-то раздавил коробку с хворостом. Её тело взвилось в воздух, руки и ноги беспомощно метались, как у подброшенной куклы. Желтый плащ… Боже, он стал красным, как её шарф. Кровь растеклась по асфальту, смешиваясь с дождем, а я стояла как вкопанная.

Оттуда, где я стояла, доносился только звук дождя, и я совершенно не могла сдвинуться с места. Мои попытки бежать были тщетны, я словно приросла к земле. Смотрю, как её тело, безжизненное, лежит посреди дороги, залитой лужей крови, которая растекается, словно зловещий ручей. Все вокруг становится размытым, звуки приглушаются, а крик, застрявший в горле, превращается в немой ужас. Лицо Лены, искаженное болью, навсегда врезается мне в память.

Здесь, в этом кошмаре, была только я, моя растерянность, и моё сердце билось, как молоток. Я вновь оказалась в своей кровати, закричав, я вцепилась в простыни так, что пальцы онемели. Сердце колотилось, будто хотело выпрыгнуть через горло. А в голове всё ещё стоял этот жуткий кадр: Лена, кровь, асфальт. Сразу же схватила телефон.

Сообщение Лене набирала трижды. Сначала слишком пафосно: «Ты должна быть осторожна!». Стерла. Потом с шуткой: «Приснилось, что тебя сбил трамвай, ха-ха». Снова стерла — звучало как злой розыгрыш. В итоге отправила: «Лена, привет! Извини, что так рано, но мне приснился ужасный сон… про тебя… Будь осторожнее сегодня, ладно? Хотя глупости, конечно, всего лишь сон. Увидимся!». В конце сообщения добавила подмигивающий смайлик, будто и правда не верила в эту чепуху.

Она ответила голосовым. Нажала play, и в ушах взорвался её смех: «Анастасия, ну вы прям как моя бабушка! Не переживай, я же везучая! Вечером увидимся, приготовила сюрприз!». Внутри всё сжалось от тревоги. Настроение резко испортилось… Сюрприз Лены… Какие там сюрпризы?

Я прижала телефон к груди, вдруг ощутив, как по спине пробежали мурашки. «Просто сон», — прошептала себе, глядя в зеркало.

По дороге к фонтану, где мы должны были встретиться, я воображала свои версии сюрприза. Может, Лена наконец-то признается, что влюблена в того бармена с ямочкой на подбородке? Или купила билеты на концерт TINI, о котором я трещала последние дни? На губах вырисовывалась улыбка от предвкушения, когда в сумке завибрировал телефон. Первый звонок проигнорировала — представляла, как подруга уже ждет меня у фонтана с шариком «Сюрприз!», привязанным к руке. Но второй звонок впился в тишину, как нож, нарушая все прелести момента.

— Алло? — мой голос прозвучал слишком громко, словно я кричала в трубку, переполненная ощущением, что что-то не так.

— Настенька… — прозвучал хриплый шепот, прерываемый всхлипами. В голосе мамы Лены будто отразилась моя беда.

— Тетя Люба, что случилось? Говорите! — я прижала ладонь к уху, пытаясь заглушить гул машин, которые вокруг разом стали звуковым фоном моего страха.

Голос её был сдавленный, слезливый. Я пыталась что-то разобрать, успокоить её, но слова тонули в её рыданиях. Понять ничего не могла. Она что-то говорила про аварию… про больницу… А потом фраза, которая пронзила меня насквозь: «Лена… не сможет… на встречу».

Мир резко сузился до размера телефонного экрана. Звуки улицы — смех девушек из кафе, визг тормозов, гул машин — исчезли. Остался только свист в ушах, будто я нырнула на глубину. Ноги подкосились, пришлось опереться на стену. Ладонь скользнула по груди, пытаясь нащупать сердце — оно билось где-то в районе желудка. «Не может быть. Это просто совпадение», — бормотала я, но тело уже знало правду: мурашки бежали по коже, как после сна, оставляя за собой холодный след.

Замерев на секунду, с трудом обретая способность говорить, я спросила: «Где она? В какой больнице?». Тётя Люба, едва слышно, назвала адрес.

Тело двигалось само, ноги подкашиваются, но я нашла в себе силы поймать такси, бормоча адрес. Водитель бросил взгляд в зеркало:

— Девушка, вы в порядке?