Бессмертие за гранью неона

2

Университетский комплекс «Новый Прометей» возвышался над студенческим городком монолитом из чёрного стекла и неоновых прожилок. Голограммы рекламы плясали на фасаде, отражаясь в лужах кислотного дождя, медленно, год за годом разъедающего бетон. Я мчался по узкой аллее между корпусами, дорогая униформа с терморегуляцией шипела, отталкивая капли, но запах гари и машинного масла всё равно пробивался сквозь фильтры. Над головой гудели дроны-патрули с красно-синей подсветкой, но их камеры были направлены только на меня — кто-то взломал систему распознавания, и теперь они кружили, как стервятники, ожидая, пока меня растерзают.

Удирать от очередных борцов с системой мне уже приходилось не раз, вот только обычно меня защищали телохранители, и худшее, что меня могло ждать — рывок за шиворот и бесконечное: «Вы должны лечь».

В этот раз я остался один, потому что никто не ожидал, что на меня могут напасть на конференции в университете. Как так вышло, что их прекрасная внутренняя охрана прокололась?.. Хорошо, что Катажинка не полетела со мной.

В ушах звенело от адреналина, а нейроинтерфейс выводил в мозг тревожные сообщения: «Угроза: огнестрельное оружие. Рекомендация: зигзагообразное движение». Я петлял между киосками с товарами для студентов — и нелегальными нейрочипами в том числе, — сбивая выкатывающихся под ноги крошечных роботов-уборщиков. Пули щёлкали по металлу, высекая искры, а одна прожгла форму на плече, оставив дымящуюся дыру и расползающийся на рукаве шов.

«Повреждение: 34% защиты. Критический уровень», — сообщил интерфейс. Я резко нырнул под грузовой конвейер, лента которого скрипела, засасывая оставшиеся после конференции обрывки шаров, поломанные флажки и остатки еды. В метре от моей головы выстрел пробил трубу, выпустив клуб едкого пара. Я вдохнул, кашлянул и рванул дальше, к стоянке, где мой Небула-Джет ждал, спрятанный в тени ангара.

Мимо виска просвистела пуля, я споткнулся, чудом не упав, но покрытие дорожки подстроилось, не дав мне потерять равновесие, пришлось прибавить ходу, уходя зигзагом с траектории стрелка.

Не помогло — плечо пронзило жуткой болью, я закувыркался, упав. Какое-то мгновение я думал, что не встану, но жить хотелось сильнее, и, преодолевая боль, я побежал к своему кораблю, ожидая ещё одну пулю, только на этот раз в голову или в спину. Мне казалось, я просто движущаяся мишень, но каким-то чудом я благополучно подал сигнал разблокировки и ввалился в свой джет.

Сил хватило только задраить люк и отправить команду экстренного взлёта.

От боли потемнело в глазах.

Джет взломали — я осознал это, когда корабль начал дёргаться, а на экранах повыпадали ошибки. Всё, что успел сделать — запустить новую, ещё толком неопробованную программу «Виа Стеллариум», и даже не понял, сработало ли…

Очнулся я точно не у себя на джете, связанным и беспомощным. Плечо болело, голова раскалывалась, во рту было жутко сухо, я чертовски замёрз, но зато был жив. Уже неплохо. Отец заплатит любой выкуп за меня.

Чуть приподнявшись, я понял, что не связан, а пристёгнут. Я находился в невесомости, и только ремни удерживали на узенькой койке. Мой скафандр валялся кучей в углу, значит, кто-то забрал меня сюда с джета.

Отстегнув ремни, я осмотрелся в поисках какого-то оружия, но, кроме встроенного в скафандр нейроэлектрошокера, ничего не нашлось. Стараясь не шуметь, вылетел из каюты, осматриваясь. Кораблик оказался побольше моего джета, видимо, грузовой, но всё равно маленький. Вряд ли здесь может быть много народу, но мне хватит и одного вооружённого человека… Странно, что было так холодно, будто климатизатор отключён. Меня затрясло в ознобе.

Кабина управления оказалась закрыта, видимо, на биометрию, в других помещениях болтался какой-то хлам, но ничего, что я мог бы использовать в качестве оружия. В кухонном закутке нашёлся лишь один нож, да и тот десертный.

Дойдя до энергетического отсека, я замер. В ГРЩ копалась рыжая девушка… в шубе?!

— Есть! — воскликнула она, что-то сделав, гравитация вернулась, и я позорно шлёпнулся на пол. Она дёрнулась и обернулась, а я обалдело не мог отвести от неё взгляда. За ухом у неё держалась отвёртка, подбородок испачкан маслом, грязный рабочий комбинезон, некогда голубого цвета, под расстёгнутой шубой смотрелся одновременно и невероятно нелепо, и будто точно так и надо, но её лицо… Нет, не то чтобы она была красивой, но точно незабываемой.

Рука напомнила о себе, и я вцепился в плечо.

— Больно? — спросила рыжая с акцентом — явно не привыкла постоянно говорить на всемирном.

— Очень… — признался я, не видя смысла ей врать. На корабле, похоже, никого больше не было. С девчонкой я справлюсь и без оружия, но не похожа она на похитительницу. Блок был будто склеен из ржавых модулей: стены в царапинах от грузов, потолок проржавел по швам, а где-то за переборкой неровно гудел движок на изношенных антигравах. Чёрт, это же летающая развалюха.

— Сейчас принесу обезболивающее, — пообещала она и помогла мне подняться. Я пошёл за ней следом, любуясь её стремительными движениями. Шуба по дороге улетела к каким-то вещам, и вскоре мне и правда были предложены… таблетки?

— А шприцов с ампулами нет?

Она посмотрела на меня как-то странно, фыркнула, наморщив нос, и помотала головой:

— Это дорого.

— Ладно, — я смирился с таблетками. Плечо болело и ныло всё сильнее, кожа была горячая вокруг повязки, и я, конечно, занервничал, что начинается воспаление. Надо было добраться до больницы.

— Я Олвен, кстати, — представилась она вдруг.

— Теодор, — ответил я, тоже не называясь полностью, вряд ли ей стоит знать, что моя фамилия красуется на каждом углу. — Ты меня спасла? — мне даже нравилось, как это звучит. Быть спасённым такой девушкой — крайне заманчиво.

— Видимо, — она усмехнулась. — Извини, твой джет пришлось бросить, но я сохранила геоточку. У меня просто заказ, я должна исполнить его вовремя.

Я кивнул, только в этот момент подумав о том, что за мной может быть погоня. Даже если они найдут корабль, обнаружат моё отсутствие и… что и? Ищи-свищи, куда я делся. Но надо связаться с отцом.